Наблюдатель

Сейчас объём пошёл такой, что в пору думать о какой‑то легализации. Серьёзные компании предлагают серьезные деньги за белые договора. Но я пока не решил – надо ли оно мне вообще. Пока хватает тех, кто готов платить битками и прочей криптой. Получается неплохо. Более, чем не плохо: за следующий трюк, который я задумал как подарок самому себе на дэрэ, я получу около трехсот штук. Не рублей, ясно дело.

 

Глава 2. Статика

 

Сложнее всего в нашем мире выдумать нечто, что никто до тебя не делал. Тогда ты можешь обеспечить себе имя на годы вперёд, и спокойно стричь купоны. Можно даже на покой уйти – если вдруг гормоны отыграли, и захотелось нормальной жизни. Бывали такие ребята, которые хорошо поднялись на увлечении, а потом оплатили себе обучение на юристов‑программистов, и сейчас живут припеваючи в тех местах, где тепло и снега не бывает. Но это исключение, конечно.

Я понимал, что шанс придумать нечто эдакое пропадает с возрастом. Набираешься опыта. А опыт – это ведь не только сплошное благо, как нас пытаются убедить в этом взрослые чуть ли не с самого рождения; опыт – это бесконечные ограничения. Вот хотел ты, допустим, научится делать сальто в зацеп – начал все, как положено. И бац! Неудачная попытка – перелом. И фиг нормальный человек когда за это снова возьмется. Единицы могут пройти через серьезную травму и снова пытаться. А остальные – отходят в сторону, отказываются. Потому что опыт.

И я чувствовал, что у меня что‑то такое появляется. Не страх, конечно, нет – но какой‑то мандраж перед трюками, которого раньше не было. Слишком много стал в голове крутить: что, как, куда… тут ведь недалеко до вопроса «зачем?», верно?

Короче, я решил, пока не слишком поздно, провернуть реально безумную вещь.

Как‑то раз, возвращаясь с мероприятия, которое организовывали знакомые по части воркаута в Казани, я специально задержался в Домодедово. Мне вообще нравится смотреть на взлетающие и приземляющиеся самолеты; я люблю путешествовать. Люблю думать о том, как буду летать по своим делам. За границу. В Штаты, в Южную Америку, в Гонконг. Может, с «Рэд Буллом» подпишу контракт, когда вся эта проклятая ковидная история закончится, и умотаю в Дубай.

Я наблюдал за тем, как самолеты величественно поднимаются в воздух, убирают шасси, разгоняются и исчезают в голубеющей дали. Тогда‑то меня и стукнуло: а что, если устроить нелегальный джамп со стойки шасси?

Шума точно будет много. Могут даже Youtube‑канал заблокировать… если, конечно, не сделать так, будто запись снята якобы случайно, сторонним свидетелем. С Тик‑током проще будет – сделать нарезку на основе того материала, который на Youtube будет выложен…

Нормальному человеку такое в голову точно не придет. На первый взгляд, проблема на проблеме: как удержаться на стойке, когда скорость отрыва больше трехсот километров в час? Тупо ведь ветром сдует, да? Кажется – на первый взгляд. Но скажите это мотоциклистам! Нормальный зацеп на скоростных карабинах и правильный экип эту проблему решат. Зимой, конечно, придется подключать что‑то совсем необычное: подогреваемое термобелье, сверхпрочные комбезы, шлема с нужными визорами… в общем, сложно, но решаемо.

С первым взглядом разобрались. Но на второй взгляд появились новые проблемы и главная, конечно же – это хватит ли высоты?

Визуально шасси, как я заметил, начинали убираться метрах на двухстах. Это совсем впритык для успешного прыжка, даже если держать вытяжку наготове. Но некоторые самолеты доходили и до трехсот, особенно те, кто покрупнее.

Уже потом, вернувшись из аэропорта и увлеченный идеей, я искал информацию о высоте полета во время уборки шасси в нете. Это было не просто: оказывается, критическим параметром, который определяет решение об уборке шасси, является совсем не высота, а скорость. И его рекомендуется убирать как можно скорее после взлета – потому что они тупо мешают самолету разгоняться, а это может быть опасно. Но, в конце концов, промучившись в разных профильных коммунах, я нашел подтверждению своей догадке: шасси убираются на высотах от ста до пятисот метров. Конечно, последний вариант выглядел роскошно – но фишка в том, что невозможно заранее предсказать, на какой точно высоте будут убраны шасси у конкретного самолета в конкретном рейсе. То есть, мало того, что трюк сам по себе рискованный, так еще и похож на лотерею. Такая вот экстремальная русская рулетка. В общем, мне понравилось. И я начал готовиться.

 

Подготовка заняла остаток лета и почти всю осень. На закупку нужного экипа ушла значительная часть моих сбережений. Это было больно: пару раз посмотрев на ценник очередного заказа, я даже начинал сомневаться в том, что действительно этого всего хочу.

Еще сложнее было найти человека, которому я мог бы доверить съемку трюка. Друзей у меня не было. В смысле, настоящих друзей. Как‑то не сложилось. Было много знакомых, с кем пересекались по разным тусовкам, но это, понятное дело, не то.

Я решил искать нужного человека среди своих подписчиков на «Тиктоке». Смотрел профили. Потом начинал общаться. Большинство отваливались уже после пары сообщений. В основном из‑за тупости.

С теми, которые показались мне более‑менее норм, мы продолжали общаться. Выяснялись разные детали: кто‑то был слишком правильным, чтобы участвовать в том, что я задумал; кто‑то оказывался сильно младше, чем можно было подумать по профилю; кто‑то хотел быть круче, чем я сам. Так, постепенно, список сокращался, пока в нем не остался всего один аккаунт.

Результат отбора получился… необычным. Во‑первых, финалистом была девчонка. Но это еще ладно: она, к тому же, совершенно не интересовалась экстримом. Но ее привлекала, как она сама выразилась «эстетика человеческих возможностей». В профиле стояла «левая» аватарка, а на самих роликах она никогда не показывалась. Перед встречей я попросил прислать фотку, чтобы можно было опознать друг друга. И она показала кадр жуткого качества, явно кропнутый из стоп‑видео, снятого в полумраке под каким‑то низким мостом.

Судя по кадру, внешность у нее была самой обычной: правильное, но маловыразительное лицо, слишком густые для девчонки брови, короткая стрижка. Она была в джинсах и сером худи с надписью на груди: «Сисподвыподвертом». Я хмыкнул, оценив юмор. Впрочем, какой там «сис» под этим «подвыподвертом» меня интересовало мало. Лишь бы нервы у нее крепкими оказались, да снимала, как надо.

 

Мы встретились в центре, когда выдался один из немногих солнечных дней. Было прохладно, и мы пошли греться в «Депо» на «Белорусской». Это место когда‑то наделало много шума: типо, первый в Москве гастробар, все дела, переделанный из бывшего реального троллейбусного депо. Там внутри даже реальный троллейбус поставили, для антуража, наверное. В целом, место зачётное, можно зайти, когда хочется чего‑нибудь эдакого, и не хочется за это переплачивать.

Когда вошли внутрь, я предложил ей выбрать точку.  Почему‑то был уверен, что она захочет какой‑нибудь экзотики. Не Вьетнам, конечно – этого добра на любом фудкорте полно – но Тай или Индию запросто.