Над синим небом

Но мальчишка проворно отскочил в сторону и быстро принялся перебирать металлические детали, разбросанные вокруг бывших прилавков. Подобрав блестящую загогулину, он бегло обернулся на меня и, подобно резвым торговцем быстро зашагал в направлении невзрачных крыш. Однако проделав несколько шагов, остановился.

– Ну что сидишь? – недовольно пробормотал он в мою сторону. – Идем!

Я проворно подскочила, второго повторения мне не требовалось.

***

Пожилая женщина, представившаяся Терезией, с нерешительностью приподняла сухими руками мои волосы, словно взвешивая.

– Жалко ж красоту такую! – покачала она головой, машинально скручивая белые пряди в тугой жгут. У самой Терезии волосы тоже были длинные, но седые и подкрашенные в слабый фиолетовый оттенок.

– Не беда! – махнул рукой мальчишка, примостившийся сбоку. – Новые отрастут. На Апхокетоле все равно делать нечего, кроме как волосы растить. А вот продать мы их легко сможем. Таких тут ни у кого нет.

– Режьте! – решительно кивнула. Я так давно не стригла волосы, что, казалось, они скопили в себе мои эмоции за десяток лет. На удивление,  расстаться с ними было совершенно не жалко. Как будто я сама желала обнулить историю своей жизни. Длинные белые волосы, всегда служившие моим украшением, так и не принесли мне счастья.

– Короче не буду, – руки старухи скользнули с моей головы ниже, к плечам. – Ни к чему это.

Ловкими движениями с помощью замысловатого режущего старинного инструмента с двумя скрещивающимися лезвиями старуха принялась отрезать волосы. Белые пряди нещадно летели вниз, унося с собой частицы моего прошлого, скрепляющие камни в стене моей судьбы. Перед глазами замелькали картинки смеющегося отца, обладателя таких же волос, белые пряди на подушке в родительской постели. И светлые нити, разметавшиеся паутиной в воде. В детстве и тогда… я подавила рвущиеся наружу переживания. Когда я плавала в аквариуме‑ванной там… рядом с ним, мои волосы струились такими же волнами, заполняя собой содержимое прозрачного шара.

– Готово! – радостно известила Терезия, а подросток, его звали Фил, соскочил со стула и резво принялся собирать пряди с пола. Я взглянула в неровное зеркало, кое‑как державшееся на стене напротив. Длина волос чуть выше плеч мне определенно шла, чего не скажешь о грусти, казалось, впечатавшейся в мои синие глаза. В очередной раз я напомнила себе об ответственности, которую теперь несла перед маленьким человеком. Раскисать было непозволительно. Я повернулась к Филу.

– И что ты намерен сделать с этим "богатством"? – иронично спросила я.

– Да как что? – он недоуменно вскинул брови. – Местные модницы с руками их оторвут! Ах, да… Ты ж не знаешь…

Я тогда действительно не знала, что из‑за особенностей соединений в местной воде мои волосы вскоре приобретут характерный розовый оттенок. В этих краях действительно не было ни одного чистого блондина. Земля Апхокетоля, словно насмехаясь, метила каждого из них.

– Куплю, наконец, историю видов… – пробормотал мальчишка, сияя от радости.

 

Глава 2

 

Апхокетоль – планета, затерянная в середине третьего полилунного скопления на границе Империи. Жаркое царство, заселенное бежавшими от войн переселенцами, нашедшими на необычной земле мир, но утратившими основные технические достижения. Новые жители планеты быстро перешли к общинному строю, физическому труду и незамысловатому ведению хозяйства. О том, что когда‑то Апхокетоль навещали настоящие громадные звездолеты, свидетельствовали лишь наскальные рисунки, выполненные первыми поколениями рожденных на планете людей. Удивительно, что растеряв технический прогресс, разумный человек вскоре вновь начал одухотворять природу и проповедовать языческую веру. На Апхокетоле среди неграмотного населения до сих пор бытовало представление, эхолор – это наказание богов за предательство родных когда‑то планет переселенцами. Впрочем, многие воспринимали необычное явление как прямой призыв к жертвоприношению, оставляя неугодных членов сообщества без укрытия. Поговаривают, что изредка это случается и до сих пор.

Отголоски цивилизации все‑таки добрались до пустынной планеты через столетия и Апхокетоль приобрел электричество и библиотеки старинных книг, выполненных наносным печатным способом. Этого хватило для появления самобытной цивилизации, в бытовом плане напоминающей эпоху начала освоения космоса. Впрочем, это была цивилизация‑рецептор, она лишь поглощала крупицы знаний, чудом достигшие ее, но сама ничего не производила. Разумеется, кроме полезных карцезитов, применяемых в машиностроении по всей галактике. Скорее всего, именно карцезиты сыграли ключевую роль в развитии общества Апхокетоля – за ценными камнями стали прилетать корабли с торговой целью, попутно занеся на диковатую планету то, что считалось старым хламом – книги. Именно так Апхокетоль приобрел свое настоящее лицо – уникальную, ни на кого не похожую цивилизацию.

Но помимо истинного лица, у Апхокетоля была живая, дикая, необузданная, рвущаяся из глубин гор душа. Эхолор. Проклятье планеты, которую до того никто не решался заселить. Странное и необычное геологическое явление, столкновение бурных воздушных масс с хрупкой горной породой. Эхо… В основе всего эхо, отражение быстрых ветров, пойманных в ловушку кривых, замысловатых скал. Воздушные потоки бьются в горных каньонах и кратерах, усиливая друг друга и создавая резонанс такой силы, что твердый камень крошится, не выдерживая скользящего давления, играющего ветра в своих стенах. Маленькие острые камни увлекаются воздушным движением непреодолимой силы и, выскользнув за пределы своих прародителей‑гор, резко обрушиваются вниз, уничтожая все живое на своем пути. Разумеется, кроме единственного приспособившегося к невыносимым условиям растения, покрытого прочной деревянной оболочкой, – лацерса.

Однако, как только цивилизация Апхокетоля совершила прорыв в области познания, люди научились справляться даже с эхолором… Наступила эпоха расцвета. Благодаря интенсивным дождям в холодный период на планете удалось посадить и взрастить множество полезных культур…

– Подождите! – не выдержала я и подскочила на месте. Рассказчик – седовласый пожилой мужчина, волосы которого, к слову, тоже имели необычный красноватый оттенок, вопросительно посмотрел на меня. – То есть как это научились? Почему же сейчас планета пустынна, а люди прячутся в подземных жилищах?

Тонкий холодок пробрался под мою кожу. В первые дни я верила, что цивилизации Апхокетоля просто не коснулись современные веяния или даже конструкторские достижения далекого прошлого. Мужчины и женщины вокруг меня понимающе переглянулись. У жителей Апхокетоля была традиция собираться по вечерам после напряженных рабочих дней в своеобразном баре, единственном на небольшое поселение, в которое я попала, где основным ингредиентом всех напитков и блюд был лацерс. И как они умудрялись его так готовить, что яства имели отчетливо разный вкус?!

Терезия привела меня сюда в первый раз, когда я слишком навязчиво просила ее рассказать о судьбе планеты. Теперь же вокруг нас собрались все посетители в полутемном, заполненном острыми незнакомыми запахами помещении, освещенном странными мерцающими лампами, и с потолком, украшенным свисающими сверху и похожими на капли хранилищами питья.