Наследие Древнего

– А это кто? – старик показал на меня.

– Путешественник.

– Хорошо, – старик поднялся, повернулся к деревенским и крикнул: – Фома, запряги лошадь и съезди к озеру, проверь, правду он говорит или нет.

– Слушаюсь! – лопоухий паренёк сорвался с места и исчез между домиками.

– А вы, – старик взглянул на меня и скупо улыбнулся, – будьте нашим гостем. Спасибо, что привели У‑Кхаша обратно. В прошлый раз, когда он добрался до выпивки, вся деревня искала его две декады. Балкил, помоги дотащить его к дому!

Ко мне подошёл высокий рыжий детина, косая сажень в плечах, схватил У‑Кхаша за шкирку и поволок его, как котёнка, куда‑то вверх по улице.

– Гвендолин, – теперь старик обратил внимание на дородную женщину в синем платье, – проводи нашего гостя в таверну. Пусть его хорошенько покормят и заселят в комнату.

– Слушаюсь, старейшина, – Гвендолин сделала реверанс и жестом попросила следовать за собой.

– Спасибо, – поблагодарил я старика и поспешил за ней.

Деревня была… обычной. Я даже слегка разочаровался. Наверное, подсознательно ожидал чего‑то волшебного. Хогвартс всем составом выехал копать картошку. Нарния развивает сельское хозяйство. Средиземье воюет за хороший урожай.

Но в реальности я словно выехал за город на шашлыки и сейчас выбираю, какой бы домик снять на пару дней. Жители деревни с любопытством на меня поглядывали, но от дел не отвлекались. Всё было таким… обыденным.

– Простите меня, – извинилась Гвендолин и вытерла пот со лба полотенцем. – Мой муж вечно притаскивает домой какое‑то отребье. Собутыльников ищет – видите ли, ему скучно пить в одиночку! В прошлый Мгладынь все урожай собирают, а он с Хозяином Леса пьёт! Вот я вас и приняла…

– За Хозяина Леса? – усмехнулся я.

– Ой, что вы, – фыркнула она. – Вы – красавец, мужчина в расцвете сил. А тот – косматый, с руками‑ветками, корой оброс… А туда же! Рот весь мхом залепило, а всё равно нашёл, куда самогон заливать!

Два поворота – и мы вышли к двухэтажному зданию. Над главным входом висела вывеска с надписью “Золотой подсолнух, рады всем и каждому”, чуть ниже болталась деревяшка с вырезанным предложением “Закрыто, не рады никому”, а на двери мелом было написано “Открыто только для постоянных клиентов” и чуть ниже – “Не старайтесь, вы не постоянный клиент”. Однако. У владельца заведения явно биполярочка.

Только Гвендолин потянулась, чтобы открыть дверь, как та беззвучно распахнулась. Из ярко освещённого холла лилась приятная медленная музыка. За барной стойкой сидел мужчина в белоснежной рубашке и чёрном галстуке, печально подперев голову рукой.

– Какой Феникс ощипанный вас принёс? – грустно поинтересовался он и тяжко‑тяжко вздохнул. – Чего вам в другом месте не жилось?

– И тебе здравствуй, Агис, – хмыкнула Гвендолин. – Риардон велел заселить и накормить гостя.

– А сам себе, значит, он каши не сварит? Рук нет? – проворчал Агис и не сдвинулся с места.

– Братец! Пегасу тебя под хвост! Как ты разговариваешь с гостями?! – по лестнице со второго этажа сбежал точно такой же мужчина. Те же синие глаза и тонкие губы, тот же вздёрнутый нос и волевой подбородок. Брат‑близнец. – Не обижайтесь, он вечно дуется на весь белый свет! Уж сколько я учу его общаться с людьми, но от него все советы отлетают, как горох – от стенки!

– Даррак, я не люблю людей, так зачем мне учиться, как с ними общаться? – скривился Агис. – Они шумные, вредные и глупые. А ещё за ними нужно постоянно менять постельное бельё и мыть туалеты. Издевательство!

– Но они же платят нам деньги, – Даррак закатил глаза, махнул рукой на брата и поклонился мне. – Вы наш третий гость за последний месяц. Три – счастливое число, оно приносит удачу, поэтому прислуживать вам я буду с особым удовольствием. Кстати, вы так модно одеты! О, при императорском дворе вы произвели бы фурор!

– Спасибо, – я кисло улыбнулся.

– Он выглядит как сгнивший помидор, – горько сказал Агис и указал на порванный рукав. – И шкуру ему кто‑то подпортил. Хотя куда уж больше – и так сгнил!

– Ой, мой брат такой шутник! – засмеялся Даррак. – Вы почините ваш великолепный костюм в два счёта, я принесу иголки и нитки. Пойдёмте, пойдёмте.

Номер оказался тесным, в нём поместились только кровать и тумбочка. Маленькая дверца в углу вела в крошечную ванную комнату. Окно выходило в огород, по которому бегали гуси. Я быстро зашил плащ, прилёг на кровать и незаметно вырубился. Проснулся из‑за того, что громко урчит в животе. С первого этажа сквозняк приносил божественные ароматы. Я потёр лицо, отгоняя сонливость, и поспешил вниз.

Даррак накрыл на стол и наготовил десять блюд, не меньше.

– Обязательно попробуйте Изумрудного Карпа! Нам его продал рыбак‑Метеор. О, это просто объедение! – посоветовал Даррак.

– Нам его продал мошенник и вор, – прогундел Агис. – Он хвалился развитой Кассиопеей, а сам не смог даже поджечь спичку.

Братья начали спорить, а я принялся за жаркое. Когда я доедал сладкие вишнёвые пирожки, на улице раздался громкий женский крик. Даррак и Агис выскочили из таверны, я помчался за ними. На соседней улице собралась толпа – люди кого‑то обступили и что‑то активно обсуждали.

Снова завопила какая‑то женщина, а старик, стоящий на краю толпы, грохнулся в обморок. Я подошёл поближе и приподнялся на цыпочки. В центре стояли Риардон и лопоухий парень.

– И что?

– Так это правда?

– У‑Кхашу не привиделось?

– Да он в прошлую пьянку свинью самогоном угощал, такому всё что угодно привидится!

– Да нет же! – громко, с надрывом, сказал лопоухий паренёк. – Точно вам говорю, крепость рассыпалась, по камушку! Гора булыжников только от неё и осталась!

– Древний сбежал! – заорал невысокий мужик в соломенной шляпе. Другие люди повторили его слова, словно горное эхо. Зарыдал ребёнок, залаяла собака.

Над селением сгущались тучи. Мне стало по‑человечески жалко деревенских. Паника, ужас, ожидание смерти – и ведь всё на пустом месте! Монстр, которого они ждут, уже среди них, но он не собирается ими закусывать… А они уже всполошились, некоторые вообще готовятся собирать вещи и уезжать за тридевять земель, другие – видать, мысленно хоронят всех своих близких, а третьи – собираются погулять от души напоследок.

– Кхм‑кхм! Позвольте? – я растолкал людей локтями и пробрался к старейшине и лопоухому. – Я был на берегу вместе с У‑Кхашем, когда тюрьма развалилась. И смею вас успокоить, из неё никто не выходил. Ни стражники, ни этот ваш Древний.

По толпе пробежали нервные смешки.