Наследие Древнего
– Да будто бы ты увидел! – с издёвкой воскликнул мужик в соломенной шляпе. – Он умеет становиться невидимым. Хоть под лупой смотри – ничего не заметишь!
– Да‑да, – поддержала синеглазая девчонка. – И летать! Хотя древний на лицо – урод уродом. Глаз нет, только чёрные провалы, изо рта клыки лезут и огонь валит, а уши все иголками заросли – если сбоку к нему подойдёшь, он тебя ими застрелит! А сзади – испепелит. А спереди… – девочка запыхалась и не знала что ещё добавить. – В общем мало кто его видел и оставался после этого живым. Так и вам‑то куда уж там…
– И сердца у него нет, – робко вставил лопоухий. – Ни сердца, ни кишок, ни лёгких. У него внутри крысы живут. Полчища крыс! На востоке Созвёздной Коалиции город‑призрак есть, так в нём только дома и остались, каменные коробки. Всё остальное сожрали крысы!
– Да нет, глупости городишь, Фома, – покачала головой Гвендолин. – Древний себе руки рубил, чтобы силу получить великую. И руки, и ноги, и туловище. А потом из глины лепил отрубленное и приживлял. Так что он весь из глины сделанный, а как там крысам‑то жить? В обожжённой глине нор не прогрызёшь.
– А ещё он оборотень!
– И заклинает змей!
– А когти у него с метр длиной.
– И торчат по всему телу!
– Однажды он вырос с огромную гору и достал до неба.
– Он летает быстрее ветра!
Риардон степенно похлопал в ладоши, и все моментально замолкли – очевидно, в деревне старейшину любили и уважали. Он обвёл всех долгим задумчивым взглядом и произнёс:
– Почему бы нам не поверить тому, кто видел всё своими глазами?
– Ему‑то? – хохотнул мужик в соломенной шляпе и залихватски подмигнул Гвендолин. – Так, может, он и есть Древний?
Мои внутренности сковало холодом. На секунду я представил, как с боем пробиваюсь к таверне, чтобы забрать свои пожитки, и улепётываю в лес, а за мной гонятся деревенские с вилами и топорами. Но в следующее мгновение толпа разразилась смехом.
– Он‑то? Ага, как же, да где ж в нём крысы поместятся?
– Ой, и как же он уплетал моё жаркое, – вставил Даррак. – Разве глиняные големы едят?
– И щупалец как‑то мало… Один, два, три… А нет! Ни одного! Аха‑ха‑ха!
– Древний‑то ВО! – мужик в соломенной шляпе нарисовал руками что‑то огромное и квадратное. – А чужак‑то самый обычный, как мы с вами.
– Когтями не вышел!
Напряжение схлынуло. Риордон прокашлялся и мягко приказал:
– Расходитесь. Занимайтесь своими делами и не переживайте. Древний – могущественное существо, которое выжигало всё на своём пути. И если бы Древний выбрался на свободу, он бы оставил следы. Но Фома ничего не нашёл. Верно?
Лопоухий кивнул, и Риардон продолжил:
– А ещё, такому великому существу, нет дела до какой‑то жалкой деревушки. Так что сохраняйте спокойствие и держите это событие в тайне. Слухи о нём поднимут ненужные волнения. Я доложу о произошедшем Императорской Службе, они пришлют следователей.
Люди покивали и начали постепенно расходиться. Но никто уже не возвращался к делам – все разбивались по группам и бурно обсуждали Древнего и особенности его анатомии.
– У страха очень большие глаза, – сказал Риордон, с отеческим снисхождением смотря на деревенских. – Спасибо, что попытались привести их в чувство.
Слегка кивнув напоследок, он ушёл. Я смотрел ему вслед и размышлял, что делать дальше, когда моё плечо обожгла нестерпимая боль. Стиснув зубы, я на деревянных ногах поплёлся в таверну и еле‑еле, словно в тумане, поднялся на второй этаж, зашёл в снятую комнату и упал на кровать. Выдохнув и сдавленно простонав, я осторожно приспустил плащ и рубаху.
На коже темнел мудрёный символ. Татуировка. Точь‑в‑точь как у Фалькора из того самого сна, только вот у него всё тело было покрыто рисунками, а у меня – всего лишь маленький завиток и пара линий…
Наверное, не стоит из‑за этого волноваться…
* * *
Тем же днём, через пару часов.
Гвендолин, стараясь выглядеть невозмутимой, постучалась к бабе Нюсе. Ответом ей была тишина, но она не собиралась так просто сдаваться. Во второй раз постучала настойчивее и громче. Дверь с тихим скрипом отворилась, в щель высунулось морщинистое загорелое лицо. Цепкий взгляд ясных голубых глаз окинул Гвендолин от макушки до пят.
– Чего тебе? – сварливо поинтересовалась баба Нюся.
– Да мне бы весточку отправить, – ответила Гвендолин, воровато озираясь. – В Хавенбраун.
– Нет, – дверь захлопнулась прямо перед её носом, послышался звук удаляющихся шагов.
– Баб Нюся, я вам молоко буду целый год бесплатно давать, – пообещала Гвендолин.
– Молоко, говоришь? – шаги начали приближаться. После недолгих раздумий, она продолжила. – Диктуй давай, кому и куда отправить твоё послание. И текст диктуй. Я огненное письмо отправлю.
Гвендолин прошептала имя и адрес своей родной тётки и добавила:
– Скажите ей, что Древний сбежал.
– Скажу, скажу.
– Спасибо, баб Нюсь!
Гвендолин приподняла длинные юбки, спустилась с крыльца и побежала домой – козы недоенные стоят, хлеб надо выпечь, мужу мозг выесть… Невпроворот дел. Как только она свернула за угол, из кустов вылезла синеглазая девица и поспешила к двери.
– Баба Нюся!
– Чего тебе? Снова письмо про Древнего?
Глава 5
Я буквально чувствовал, как надо мной завис Дамоклов меч – страшная и непонятная угроза, которой неизвестно как противостоять. Однако усилием воли я отогнал мрачные мысли. В конце концов, у меня был боевой опыт – если бы я решал только глобальные проблемы, забив на повседневную мелочь, мой бизнес бы давно развалился. Поэтому даже если старик из моих снов действительно представляет какую‑нибудь угрозу, мне в любом случае необходимо сперва устроиться в новом мире, желательно где‑нибудь на вершине мира, и уж потом беспокоиться о подобных проблемах.
