Наследие Древнего

Коридоры были тёмными, в воздухе ощущалась большая влажность и пахло затхлостью. Факелы попадались редко, всюду гуляли сильные сквозняки. Я до последнего надеялся, что Кузнецов, руководствуясь неведомыми мне мотивами, состряпал тупой спектакль и отправил меня гнить в подземелья под своим шикарным коттеджем. Волшебные цепи, сверхъестественная физическая сила… Наркота. Под чем‑нибудь сильным я и с марсианами познакомлюсь.

Но когда на меня из‑за угла вылетел рыцарь в отполированных доспехах, я смирился, что попал в страну чудес. Нет, конечно, я мог бы вспомнить арт‑фехтование, косплееров и ролевые игры по “Властелину колец”, но я никогда не любил врать самому себе. Прятать голову в песок – последнее дело.

Поэтому я дружелюбно улыбнулся, помахал, гремя цепью, как Кентерберийское привидение, и сказал:

– Привет.

– Древний вырвался на свободу! – заверещал рыцарь, мгновенно побледнев прямо на моих глазах. – Оружие к бою! Спасайтесь! Он всех нас порешит!

Мужчина сделал несуразный пасс руками, и за его плечом материализовался полупрозрачный низенький человечек с кошачьими ушами и хвостом – он в ужасе выпучил глаза, схватился за голову и начал с бешеной скоростью наяривать вокруг рыцаря круги. А тот в свою очередь рванул в коридор, уходящий направо, но от страха врезался в угол лбом, отпрянул, споткнулся и рухнул на задницу.

– Убивают! – заорал он, пытаясь нашарить на поясе меч. Из его рассеченной брови потекла кровь. – Он меня жрёт! Командир, он мне мозг выедает!

С трудом, трясущимися руками, рыцарь всё‑таки вытащил меч из ножен и с кряхтением поднялся, наставил на меня остриё. После чего, храбрясь, выпалил:

– П‑п‑приказываю ост‑т‑тановиться! Немед‑д‑дленно вернит‑т‑тесь в к‑к‑камеру! – по его лицу ручьем стекал холодный пот.

– Нет, – я постарался сказать это как можно мягче, но с таким же успехом мог бы превратиться в бешеного оборотня и пообещать сожрать его печень. Эффект был бы тот же.

– Древний взял меня в заложники! – взвизгнул рыцарь. – Бонки, слышишь? Передай командиру, пусть он за меня отомстит! Быстрее, Бонки! И пусть командир скажет моей жене, что я её любил.

Человечек с кошачьими ушами что‑то пропищал, развернулся и бросился выполнять указания своего хозяина. Ну, попытался. Он был очень напуган и поэтому не смотрел, куда бежит. Из‑за чего врезался в ногу рыцаря, на которую он только‑только перенёс вес. Идеальная подножка. Рыцарь выставляет перед собой руки, не отпуская меч, и падает. Шеей на лезвие. Кровь хлещет фонтаном, а человечек с кошачьими ушами растворяется в воздухе.

– Древний… Древний меня убил, – захлебываясь собственной кровью прохрипел рыцарь и замолчал.

Я нервно постучал по стене и опустился перед ним на колени, зажал рану ладонями, чтобы остановить кровь, но рыцарь бешено вытаращил глаза и забился в припадке, словно выброшенная на берег рыба. Струя крови ударила вверх и забрызгала мне лицо, бедолага посинел, и его скрутило в предсмертной агонии. Через секунду он был уже мёртв.

Растерянно выдохнув, я посмотрел на своё отражение на блестящей поверхности меча: глаза горят раскалёнными красными угольками, черты лица грубые и… не мои. Я в чужом теле? Гм. Забавно. Я почему‑то сразу подумал о попаданцах в магические миры. Хотя ничего странного – в подростковом возрасте я зачитывался фантастическими книгами.

Не к добру это. Что‑то подсказывает – я воюю не за хороших парней. А судя по реакции рыцаря – ещё и закусываю младенцами на завтрак. Печально, я ведь в детстве мечтал стать Люком Скайуокером, а не Дартом Вейдером.

С другой стороны, вселиться в могущественное существо – разве это не подарок судьбы? Можно сказать, удача подарила мне читкоды: огромная сила, страх окружающих перед моей мощью, заманчивые перспективы, а может, и богатство где‑то завалялось… Мне просто нужно всем этим грамотно воспользоваться и отыскать дорогу в родной мир. Вспомнив о маме, я стиснул зубы – да какая к чёрту разница, злодей я или нет? Главное – выжить и вернуться домой!

Подобрав меч мёртвого рыцаря, я направился дальше. Темнота, неровные стены – все в буграх и рытвинах, словно коридоры в спешке выдолбили в скале, светло‑жёлтый мох на полу и редкие факелы.

Я заблудился и петлял с полчаса, прежде чем выбраться в крохотную пустую комнатку. Из‑за приоткрытой двери тянуло свежим влажным воздухом. Гм, море? Вот и отдохнул на курорте. Гостиница – пять звёзд, лучшие цепи для наших постояльцев.

Хмыкнув, я выпрямился, состроил важный вид и шагнул за порог. Ночь, но светлая – яркие звёзды освещают землю не хуже солнца, – длинная крепостная стена, по бокам невысокие бортики, три рыцаря задумчиво вглядываются куда‑то вдаль. На том берегу горит маяк, широкий луч крутится по часовой стрелке. Скрипнула дверь, и все трое уставились на меня.

Немая сцена.

– Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл, – не удержался я, но быстро сменил тон на серьёзный и добавил: – Не сопротивляйтесь и останетесь в живых. Вытащите мечи и аккуратно положите их на…

– Древний вырвался на свободу! – заверещал один из рыцарей и начал беспорядочно бегать, как курица с отрубленной головой. Он сбил своих товарищей с ног и рванул к противоположной двери, но развернулся и неожиданно бросился со стены. Откуда‑то снизу донеслось протяжное: – Спасайся кто мо‑о‑о‑о‑оже‑е‑ет!

Я перегнулся через край, но сразу же отшатнулся – да тут все десять этажей наберётся, а внизу торчат острые скалы! Может, люди здесь умеют летать? Я ошарашенно почесал затылок. Громыхнули цепи, и двое оставшихся рыцарей на четвереньках поползли к бортику, что‑то испуганно лепеча. Я схватил их за ноги и потянул обратно.

– Кретины, вернитесь обратно! Никто не собирается вас убивать! Просто покажите, где выход!

– Помогите! Командир, помогите! Древний нас жрёт! – завизжал рыжий рыцарь и ударил меня железной пяткой в нос. – Он скинул Вельмута в озеро! Ой‑ой‑ой, он ест меня! Его зубы уже впились мне в колено!

– А я ж ещё и не пожил, – зарыдал долговязый. – Я хотел мир посмотреть! Агр‑х, я уже не чувствую ничего ниже шеи… Меня парализовало! Древний отравил меня!

Физической силы мне хватало, чтобы их вытащить из пропасти на крепостную стену, но и рыцарям упорства было не занимать – они ползли к краю, и с каждым разом их завывания становились громче и надрывнее. В конце концов, острый край доспеха порезал мою правую руку, и пальцы соскользнули. Рыжий воспользовался моментом и бросился в пропасть. Я попытался его поймать, но не успел, а в это время долговязый прыгнул за своим товарищем.

– Ну и куда же вы полетели?

Я сосредоточенно вглядывался в темноту, ожидая, что вот‑вот распахнутся белоснежные крылья и рыцари плавно приземлятся где‑нибудь на том берегу. Луч маяка описал полный круг и осветил скалы вдоль крепостной стены. На камнях валялось три переломанных тела.

– Студентики убиваются на свежем воздухе, – озадаченно пробормотал я и, случайно наступив на цепь, чуть не последовал за моими незадачливыми охранниками. Так‑с. С этим надо что‑то делать. Я намотал цепи на руки – от запястий до локтей, но закрепить было нечем, так что они с грохотом бахнули о землю, чуть ли не разломав пол. Верёвку бы, а лучше – кожаные ремни…