Не злите ведьму. Часть 3

Спать я легла только во втором часу ночи, понимая, что объелась. Вечернее обжорство – это плохо. Ночью плохо спится, утром желудок болит… А куда деваться? Уже ведь перестаралась, поэтому придётся терпеть. Ведьма, правда, пообещала мне утром травки какие‑то полезные заварить от последствий переедания, а для крепкого сна и хороших сновидений у меня имелся Нефёд.

– Сказку? – недоверчиво переспросил он, когда услышал необычную просьбу. – Про кого?

– Да про кого угодно, только не про меня, – махнула я рукой, зевнула и устроилась на узком диване поудобнее.

 

Глава 55. Во имя справедливости

 

Сказочник из Нефёда так себе – все сказки у него какие‑то грустные и страшные. То про оборотня начал рассказывать, которого ведьма крестьянам вместо новорожденного ребёнка в колыбельку подсунула, то про девочку слепую, которая в призрака влюбилась, потому что он слова красивые ей по ночам на ухо нашёптывал. Потом сказку про Колобка переиначил, заменив главного героя на сбежавшего от вредных хозяев домового. Финал, естественно, оказался счастливым, и домовой после множества опасных приключений нашёл для себя новый дом, но в целом сюжет был мне знаком.

– Ещё сказку? – удивился Нефёд, когда последняя из рассказанных им историй подошла к логическому завершению. – Ты спать‑то собираешься? Светает уже.

Я бы и рада была заснуть, но мешали мысли о том, что следующая ночь будет для меня не очень приятной. Белена наотрез отказалась подробно рассказать про испытание, которое нужно пройти, чтобы природа сложную просьбу выполнила. Колдовской силы у меня нет, поэтому я даже зажечь внутри себя огонь не смогу, не то что его удержать, поэтому тему ведьма закрыла быстро. А я твёрдо вознамерилась попытаться. В знаниях Марфы, которые мне достались, ничего такого не обнаружилось, поэтому выход остался только один – рыться в памяти земли и искать там воспоминания о попытках Белены и других колдунов или ведьм.

Искомое нашлось не сразу и оказалось расплывчатым, поскольку подобными экспериментами уже давно никто не занимался. Съесть горсть земли, напиться из родника, вдохнуть ветер и не дышать до рассвета, одновременно поддерживая внутри себя хотя бы крошечный огонёк настоящего пламени. Это невозможно. Нельзя задержать дыхание на несколько часов. Магией можно заставить огонь гореть и в воде, но у меня‑то магии нет. Все четыре стихии должны быть в теле просителя одновременно, иначе природа просьбу не услышит – как это выполнить?

Сказки Нефёда я слушала вполуха, но думала о своём. На рассвете встала, оделась, велела домовому присмотреть за Клавдией Ильиничной, а сама пошла в лес искать ответы. Не то чтобы я с какой‑то конкретной целью туда шла, просто захотелось прогуляться босиком по росе, подышать утренней прохладой и подставить лицо первым лучам солнца.

Перевёртыши этому моему желанию обрадовались несказанно. Примчались на зов пушистыми рыжими лисичками, облизали меня с ног до головы и с весёлыми играми проводили к берегу реки, где я долго лежала на влажной траве в надежде вернуть хотя бы часть утраченной магии. Ничего не вернула, зато земля показала мне всё, что творится в моём лесу. В лагере тихо – сторож спит, и сытый старый пёс тоже мирно дремлет в новенькой будке. В охотхозяйстве гости – не охотники, а рыбаки. Они приехали в надежде на богатый улов в оставленных без присмотра рыбхозовских прудах. В северо‑западной части моего леса на берегу другого рукава реки разбили палаточный лагерь туристы. Там есть несколько ухоженных стоянок, и люди просто приехали отдохнуть на природе с детьми. Вдоль дорог стоят машины, а по лесу в большом количестве под бдительным присмотром моховиков и лесавок бродят грибники – после дождей подберёзовиков и правда вылезло навалом, поэтому я просто пожелала гостям удачной тихой охоты. Всё тихо и спокойно. Лес живёт своей жизнью, вредного колдовства больше нет, в природе наконец‑то наступило умиротворение. А если так, то и я тоже довольна достигнутым результатом.

Ранним утром вода в реке кажется тёплой, потому что воздух прохладный, но меня это не остановило – разделась, дошла до середины русла… Там воды по пояс, можно запросто на другой берег перейти без особых усилий. Легла, раскинула руки в стороны и позволила течению нести меня дальше – туда, где глубже, и можно поплавать в своё удовольствие. Такое место было только у омута, где жил водяной, но его присутствие меня не беспокоило – не утащит же на дно насильно. Он и не утащил. Наоборот даже – заволновался, что я утону или простужусь, и начал незаметно к берегу меня течением подталкивать. Эта ненавязчивая забота выглядела так трогательно, что я чуть не прослезилась. Приятно, чёрт возьми. Меня любят. И перевёртыши услужливо приволокли мою одежду к омуту, где я на берег выбралась. Мой лес. Мои друзья. Моя новая жизнь. Стоит ли рисковать всем этим ради сомнительных магических экспериментов и ребёнка, который уже в момент зачатия принадлежал смерти, а не мне? А если всё не так уж и плохо, как говорит Белена? Вдруг природа и без всяких испытаний мне поможет – просто из благодарности?

Мечтать, конечно, не вредно, и рассчитывать на авось было бы верхом самонадеянности. Природа и так уже спасла меня от смерти. И не только меня. Она изменила своё решение, вернув один из источников, пусть он и скрыт теперь так, что его никто не найдёт. Она вернула силу полюбившейся мне нежити. Жадность ещё никого до добра не доводила, и ждать других ценных подарков за единственную услугу – это как‑то странно. «Чего я вообще волнуюсь‑то? Аборты ещё никто не отменял, их до двенадцати недель делают, так что времени у меня полно. Колдовская сила раньше должна вернуться, вот тогда сама оценю ситуацию со всех сторон и буду что‑то решать», – пришла я к успокоительному умозаключению и отправилась домой.

Домой… Нет у меня дома. Я гостья. Да ещё и нахлебница. Если бы не корзинка Белены, пришлось бы на еду свои деньги тратить, а их надолго не хватит. Не прохлаждаться надо, а работу искать. И врача Клавдии Ильиничне вызвать хотя бы для консультации – с меня ведь спрос будет, если старушка загнётся.

– Нефёд, я в Мухино поеду, а ты тут за старшего остаёшься, – сообщила я домовому после того, как закончила утреннюю гигиену своей подопечной и накормила её молочной кашей. – Если что не так, сразу Белену зовите. Постараюсь не задерживаться.

А ведьма уже тут как тут, причём с допросом – куда это я собралась, зачем мне работа, если и так всё есть, и так далее в том же духе. Следующий час был потрачен на бессмысленные споры. Белене не надо ничего, она – дух. А я живой, современный человек. Она наотрез отказывалась понимать, зачем старухе доктор, если мы превосходно со всеми проблемами можем справиться с помощью трав. А новость о том, что в случае смерти старушки мне ещё и перед полицией отчитываться придётся, вообще повергла ведьму в крайнюю степень недоумения. Она отстала от реальности на триста лет, ей простительно, но это ведь не означает, что и я могу ничего не делать.

Стоило мне разобраться с этим затянувшимся спором, как нарисовалась новая проблема в виде улыбающегося и донельзя довольного собой Костика.

– Оленева! – удивился он, увидев меня возле машины. – А ты какого хрена здесь забыла?