Небесные огни. Часть третья
– Его ребята, что будут управлять батисферой[1] и спускать ее, уже на борту, – продолжил короткостриженный джентльмен, располагающий к себе. – А я – Марк Левитт, состою в Наблюдательном совете при президенте США.
Возникла пауза, стороны присели за длинный стол.
– После вашей шифровки о шумах со дна океана в управление у нас с Грейфицем возник неподдельный интерес к вашим исследованиям, – стал рассказывать Левитт. – И мы решили вам помочь. Пришлось военно‑транспортным самолетом доставлять сюда с Тихого океана батисферу, на это ушло время.
– Она обитаема? – освоившись, спросил ученый.
– Нет, ею управляют с судна‑носителя по кабелю. Но у нее есть подруливаюшие двигатели, если на глубине вдруг имеется сильное течение, – стал давать пояснения офицер военно‑морской разведки. – Внутреннее пространство аппарата занято телекамерами, аккумулятором, мощными фонарями, другим регистрирующим оборудованием. Он может даже взять пробы воды и придонных отложений.
– Если вы найдете что‑то действительно стоящее, то к вам придет судно с батискафом «А́лвин», – обнадежил руководителя экспедиции член Наблюдательного совета и, посерьезнев, добавил. – Никаких заявлений в открытой печати. Это секретные исследования в интересах США. Грейфиц и его команда будут помогать вам в экспедиции.
Марк Левитт попрощался и покинул борт «Мелвилла», который в тот же день ушел из Рейкьявика к новому месту работы.
***
Гренландское море
граница шельфа восточного побережья Гренландии
борт судна «Мелвилл»
август 1984 года
На океане стояло умеренное волнение, было пасмурно.
Большой барабан со стальным канатом и кабелем стал вращаться, и подвешенная на стреле батисфера, подняв брызги, ушла под воду.
– Пойдем к гидроакустику? – предложил Фоксу Грейфиц и кивнул на своих работающих у пульта лебедки парней. – Сами здесь справятся, не впервой.
Исследователи спустились с верхней палубы «Мелвилла», где на корме среди оборудования размещался глубоководный аппарат, только что спущенный за борт. Пройдя по внутренним коридорам и трапам, они оказались в помещении поста освещения подводной обстановки.
– Как наша батисфера? – поинтересовался у члена его группы, сидевшего за приборами, офицер военно‑морской разведки.
– Все в полном порядке, – ответил ему подчиненный. – Стабильное погружение, телекамеры и внешнее освещение работают в штатном режиме. С микрофонами проблем нет.
– Шумов, подобных ранее полученным из этого района, пока не наблюдаем, – доложил руководителю экспедиции специалист Тим Льюис.
Научное судно США находилось в Гренландском море северо‑западнее острова Ян‑Майен с глубинами более тысячи метров.
Дежурный стюард принес кофе с бисквитами. Наступила временная тишина, прерываемая лишь изредка щелчками от работы аппаратуры.
Неожиданно из динамиков послышался усиливающийся свист, переходящий в вой.
– О, а это уже заработала наша система преобразования звука! – стал комментировать развитие ситуации Сэму Грейфицу доктор Фокс. – Интересующие нас источники шумов вещают на длинных волнах, распространяющихся на большие расстояния по всему океану. Эти звуки имеют низкочастотную природу и очень напоминают отголоски работы какой‑то техники или передачу сигналов кому‑то.
– Возможность подводной связи на сверхдлинные расстояния очень интересует наше военно‑морское ведомство, – произнес разведчик, глянув на ученого.
– Наше оборудование сначала записывает эти звуки, а затем воспроизводит их с повышенной скоростью, чтобы уши принимающих могли воспринять, – продолжил тот объяснять.
Из динамиков послышался звук, напоминающий перестук колес поезда на стыках рельсов.
– На какой глубине сейчас находится батисфера? – задал вопрос подчиненному Грейфица Фокс.
– Четыреста метров, – ответил ему сотрудник.
– Определите с нее направление на исходящий звук и расстояние до источника, – попросил его доктор и добавил. – Мы сравним ваши данные с показаниями наших датчиков.
– Звук исходит со дна, приблизительно под нами, – доложил через несколько минут специалист военно‑морской разведки. – До него семьсот метров.
– У меня тоже самое, – сообщил гидроакустик Тим Льюис.
– Что же это за поезд, идущий в туннеле под океанским дном на глубине более километра? – проговорил Грейфиц, удивленно воззрившись на руководителя экспедиции.
– Пока не знаю, – ответил ему Кристофер Фокс.
Из динамиков стали раздаваться квакающие звуки. Сначала какие‑то робкие и неуверенные, слившиеся затем в многоголосный хор, как будто на болоте лягушки завели свой привычный концерт.
– Квакеры? – переглянувшись между собой, в один голос произнесли разведчик и ученый. – Этим то, что здесь надо?
– Это их излюбленный район действия, – заметил Льюис. – Правда, мы находимся северо‑западнее Фареро‑Исландского противолодочного рубежа, но не так уж и далеко.
Квакерами военные прозвали таинственные объекты в Мировом океане за схожесть издаваемых ими звуков с известным семейством земноводных. Экипажи подводных лодок стран НАТО и СССР, участвующих в боевом патрулировании, стали встречать их, начиная с 70‑х годов прошлого века. Причем эти объекты, которые никто никогда воочию не видел, но только слышали, могли перемещаться вслед за подлодками в водной толще со скоростями, намного превышавшими скорости атомных субмарин. Создавалось ощущение, что квакеры пытались завязать диалог с ними, словно принимая подводные корабли за живых существ. Кстати, моряки противоборствующих сторон «холодной войны» считали их новым секретным оружием друг друга.
– К батисфере быстро приближается группа подводных объектов размерами свыше десяти метров каждый, – доложил оператор сонара.
[1] Батисфе́ра – глубоководный аппарат в форме шара, опускаемый на тросе под воду с базового судна. В отличие от батискафа батисфера не может самостоятельно передвигаться. (прим. авт.)
