Небесные огни. Часть третья

– Акулы? – предположил руководитель экспедиции. – Что‑то великоваты….

– Что у нас там, на обзорных телекамерах? – поинтересовался офицер военно‑морской разведки, уставившись на мониторы, передающие изображения с глубоководного аппарата.

На одном из них в синей морской пучине, подсвеченной лучами прожекторов сферы, явственно промелькнули несколько стремительных силуэтов с множеством щупалец.

– Архите́утисы! – воскликнул Кристофер Фокс. – Гигантские глубоководные кальмары!

– Так они и есть эти квакеры?! – возбужденно произнес Грейфиц, обращаясь к ученому.

Тот промолчал, не зная, что и ответить.

– Смотрите! – вскрикнул Льюис, указав на другой монитор, весь экран которого заняло изображение огромного глаза, не мигая уставившегося на присутствующих.

– Трос и кабель батисферы испытывают предельные нагрузки! С глубины идут сильные рывки и раскачивания! – доложили с кормы «Мелвилла». – Можем потерять аппарат!

– Одна из этих бестий облепила своими щупальцами наш шарик и пытается оторвать его от троса! – проговорил разведчик и приказал в микрофон на лебедку. – Немедленно начинайте поднимать сферу наверх!

Фокс и Грейфиц бросились на верхнюю палубу, несясь со всех ног по коридорам и трапам.

На корме научно‑исследовательского судна стоял переполох. Работающим у главной лебедки и грузовой стрелы трем подчиненным Сэма помогали матросы из экипажа. Барабаны с намотанными на них стальными тросами и кабелями тряслись от рывков, идущих из пучины. Скрежет шестерен спускового механизма заглушал крики людей.

– Если батисферу обхватили сразу несколько гигантских головоногих, то сообща они вполне могут разрушить нам подъемное устройство! – гаркнул в ухо ученому разведчик. – Эти монстры порой с кашалотом управляются!

Находящиеся на корме «Мелвилла» прождали в томительном ожидании минут десять, тревожно поглядывая за борт. Наконец, под развернутой наружу грузовой стрелой забурлила вода и из нее в воздух поднялась, раскачивающаяся из стороны в сторону, сфера с уцепившимися за аппарат многочисленными щупальцами двумя тушами кальмаров величиной с баркас. Один, разжав хватку, плюхнулся обратно в океан, подняв столб воды и сразу пропав из виду. Вторая же бестия, вцепившись намертво, не желала расставаться с металлическим шаром.

– Давай их вместе на палубу, только осторожней! – крикнул управляющему грузовой стрелой руководитель экспедиции и обратился к стоящим рядом людям. – Отойдите все на безопасное расстояние и пошлите кого‑нибудь в ходовую рубку за винтовкой!

Опущенный на верхнюю палубу глубоководный аппарат придавил огромного моллюска, пребывавшего снизу его. Монстра попытались обездвижить специальной сетью, используемой для надежного крепежа батисферы к палубе во время шторма. Но в результате один из моряков был задушен щупальцем головоногого. Дело завершил старпом, выпустив весь магазин из штурмовой винтовки между глаз кракену.

– Кальмары не могут издавать звуки, у них нет соответствующих органов! – возразил Фоксу поднявшийся наверх гидроакустик Тим Льюис, когда около еще поддергивающегося агональными конвульсиями архитеутиса стихийно возникло совещание.

– Последнее слово за гидробиологами, – дипломатично парировал руководитель экспедиции. – Необходимо исследовать добытый экземпляр в лаборатории.

Архитеутисы наряду с антарктическими гигантскими головоногими являются самыми крупными из этих моллюсков и достигают длины 14 метров и веса до полутонны. Кальмары применяют реактивный способ движения, используя в качестве рабочего тела морскую воду, засасывая ее в полость мантии и выбрасывая через сифон. Стремительно перемещаются задом наперед, не испытывая при этом никакого неудобства. Живут на глубине нескольких сотен метров, поднимаясь на индивидуальную охоту на более высокие горизонты.

Гигантский кальмар в обстановке секретности был доставлен в профильное учреждение США, занимавшееся изучением обитателей Мирового океана. Туда же ранее привезли на тщательное обследование и останки загадочного существа, внешне похожего на русалку, прибитого волнами к побережью Исландии около Рейкьявика.

 

***

 

Баренцево море

траверз острова Медвежий

борт советской подлодки «К‑147»

июнь 1985 года

 

В центральном посту стояла деловая атмосфера, настроенная на безусловное выполнение всех предписаний и требований боевой службы.

Атомная торпедная подводная лодка проекта 671, относящаяся к классу «охотников», выходила из Баренцева моря, чтобы пройдя рядом с Норвегией в Северную Атлантику, выполнить поставленную перед ее экипажем задачу на патрулирование в автономке.

– Какие‑то шумы справа по борту ниже лодки, – доложил старпому на вахте гидроакустик.

– Следить за шумами, – приказали ему с центрального поста. – Взять их на пеленг.

«К‑147» снизила ход, двигаясь в прозрачной ледяной воде.

– Шумы ушли в корму, – сообщил через несколько минут гидроакустик.

– Какого типа эти шумы? – спросил вызванный в центральный пост командир подлодки капитан второго ранга Харламов. – Похожи на работу винтов лодок противника или это звуки морских обитателей?

– Похоже на кваканье, – доложил гидроакустик.

– Кваканье? – проговорил командир и сказал стоящему рядом помощнику. – Мне Круглов рассказывал о квакерах, издающих подобные звуки. Может, это они?

Приятель Харламова служил штурманом на другом однотипном «охотнике» из той же дивизии, что и «К‑147», и уже пару раз встречался с этим загадочным явлением в боевых походах.

Большинство советских подводников считало, что эти неуловимые источники странного шума являются результатом деятельности стационарной системы пеленгации противника, расположенных на возвышенностях морского дна. Она действовала с целью обнаружения подлодок СССР, выходящих со своих баз на Севере в Атлантику для дальнейшего патрулирования или в позиционные районы для возможной стрельбы баллистическими ракетами.

Наши моряки думали, что квакеры – это этакие подводные подвижные датчики, передающие затем по цепочке полученную информацию далее. И действительно, после контакта с ними в районе быстро появлялись американские противолодочные корабли и базовая патрульная авиация шестого флота США, в оперативной зоне деятельности которого все происходило.

– Шумы перешли на левый борт и быстро обходят лодку, – сообщили с гидроакустического поста.

– Увеличить ход до двадцати узлов, – приказал командир боцману, находящемуся на рулях. – Оторвемся от них.

«К‑147» через сутки должна была проходить подводный противолодочный рубеж противника.