Небесные огни. Часть третья
Он обернулся на источник шума, и его глазам предстала смущенная молодая женщина со щипчиками для вскрытия раковин и панцирей обитателей моря. И большой приготовленный красный краб, лежащий в походе между столиками.
– Ничего страшного, – сказал поднявшийся и подошедший к незнакомке Кристофер.
Ученый поднял с пола заведения сваренного ракообразного и, протерев его салфеткой, протянул даме.
– Поначалу у многих не получается раскалывать панцири и клешни, – успокоил женщину Фокс и заметил. – Надо было с кем‑нибудь сведущим прийти сюда, чтобы показал, как пользоваться щипцами.
– Нет у меня сведущего, – обескураживающе прямо сообщила незнакомка и неожиданно предложила. – А вы мне не составите компанию?
– Почему нет, – покладисто согласился исследователь и присел рядом.
– Все приборы, необходимые вам, выложены у вас на столе, – начал доктор. – Как и полагается в хорошем рыбном ресторане.
– Похожи на хирургические инструменты, – поморщив носик, заметила благодарная ученица.
– Это вилка для извлечения мяса из клешней омара или краба. Рядом лежит вилка для устрицы, – перечислял Кристофер, не забывая поглядывать на весьма импозантную соседку.
– Как все сложно! – воскликнула молодая женщина. – Не могли заранее вынуть и выложить на тарелке!
– Мы с вами не в забегаловке или распивочной, а в приличном месте, – напомнил ей ученый. – Дегустация ракообразных – это целый ритуал.
– Кстати, насчет распивочной, – вспомнила незнакомка. – К морепродуктам полагается белое вино.
– Принесите нам бутылку шабли́ или светлого калифорнийского, – подозвав официанта, попросил ученый.
– И еще рома, я слышала, настоящие моряки его пьют, – добавила милая дама.
Она была совершенно незакомплексована, если не сказать что немного без гаек. И еще откровенно красива.
– Вы не американка, – убежденно заметил Фокс. – И этот акцент!
– Я приехала из Европы поглядеть, как тут люди живут, – сообщила белокурая женщина. – Меня зовут Мария Су́титин[1].
Кристофер представился.
– За наше знакомство! – чокнувшись с новым знакомым, произнесла собеседница, хлобыстнув треть стакана рома не закусывая.
– Я слышал, в Северной Европе много пьют? – тактично поинтересовался у дамы исследователь.
– Иначе зимой у нас в Финляндии превратишься в сосульку, – пошутила Мария.
– Есть еще иголка для улиток, – вернулся к разъяснениям таинств разделки доктор. – И наконец, щипцы для раскалывания панцирей ракообразных. Пользоваться ими очень просто. Не надо давить на панцирь с силой, достаточно чтобы он треснул в нескольких местах. А потом вот так с помощью ножа вскрываем брюхо краба, а затем извлекаем мясо из него и его клешней.
Молодая женщина вполуха слушала объяснения, откровенно скучая. Потом сделала совсем не дамский глоток рома из стакана, внимательно поглядев на сидящего рядом мужчину, который спокойно выдержал ее взгляд.
Фокс критически оценивал свои внешние данные и знал, что уложить в постель эту европейку у него нет никаких шансов. В Штатах если представительница слабого пола недурна собой, то это что‑то. Обязательно имеет завышенную самооценку и прямо требует немалых преференций. Тогда на чем основывался интерес к нему этой финки?
Кристофер решил пойти самым простым путем.
– А вы по профессии кто? – спросил он женщину. – Чем занимаетесь в жизни?
– Я – океанолог, – ответила Мария Су́титин. – Изучаю физические процессы, протекающие под водой.
Маша действительно когда‑то училась на океанолога. Но ее мятущаяся натура желала много большего. Привыкнув с молодости к разгульной жизни, ресторанам и кавалерам, она не захотела менять ее на достаточно однообразную жизнь научного работника. Поэтому еще со времени учебы в университете охотно пошла на вербовку одной из отечественных спецслужб, которая сквозь пальцы смотрела на похождения девушки в валютных барах с иностранцами. Разумеется, когда последние владели столь интересующую советскую разведку технологическими и государственными секретами.
Ученый успокоился, поняв, что угадал мотивы милой дамы.
– Что же, разрешите мне откланяться. Свою функцию я выполнил, – сказал исследователь и сделал вид, что хочет уйти.
– Как, разве мы не продолжим наше общение? – слегка обидевшись, задала вопрос белокурая женщина.
– Много работы, – сухо объяснил свое поведение доктор.
– Мне скучно одной в незнакомом городе, – откровенно сообщила ему Мария.
– Давайте я вам значительно упрощу задачу? Вас ведь интересует моя последняя работа в области гидроакустики? – совершенно неожиданно для Сутитин спросил Фокс и продолжил. – Такая передача информации противоположной стороне, представителем которой вы являетесь, как ни странно входит в мои планы. Потому что мое руководство против каких‑либо публикаций совершенных мною открытий в научной периодике, хотя никаких военных секретов тут нет.
Возникла тягостная пауза.
Машенька не знала, что и сказать. Такая ситуация приключилась с ней впервые.
– Что, плохое предложение? – поинтересовался Кристофер. – Вы наш разговор наверняка пишете.… Вот и запишите все, что я вам сейчас расскажу. Зато, какая экономия времени и нервов. Не надо спать со мной, а затем пытаться меня чем‑нибудь шантажировать. Но все это возможно лишь с твердой гарантией с вашей стороны того, что источник передачи сей информации будет держаться вашим руководством в надлежащем секрете.
– Не знаю, что и сказать, – наконец молвила милая дама. – Какая дурацкая ситуация!
– Ничего‑ничего, налейте‑ка нам рома, – предложил ученый. – Он поможет преодолеть эту неловкость.
За следующий час американский исследователь подробно изложил советскому агенту все этапы и конечный результат по научной программе «Октопус».
Стороны остались вполне довольны этой странной сделкой.
Полученную «Машей‑Зажигалкой» запись вскоре доставили через местную резидентуру в США дипломатической почтой в Москву в штаб‑квартиру ГРУ.
[1] Sýtyitin (фин.) – зажигалка. (прим. авт.)
