Небесные огни. Часть третья

В современных изданиях приводится поздняя версия его периодической таблицы без какого‑либо упоминания о гипотетических коронии и ньютонии. А инертные газы из первой группы с очень малым атомной массой почему‑то перекочевали в последнюю 8 группу химических элементов.

В конце XIX – начале XX века заинтересованные силы англосаксонских лож масонов и иллюминатов предали забвению идею мирового эфира как непременного составляющего структуры нашего материального пространства через свое влиятельное лобби официальной науки. Прискорбно, что и Академия наук Российской империи пошла у них на поводу, отбросив фундаментальные открытия в этой области минимум на век. Это отсутствие «пятого элемента», эту активную среду, передающую импульс, сводящую на нет попытки современных исследователей подойти вплотную к познанию гравитации и времени. Хотя, что удивительно, в постперестроечной России выпускались научные труды по этой тематике, как например монография В.А. Ацюковского «Основы эфиродинамики», изданная в 2003 году издательством «Энергоатомиздат» в Москве и предназначенная, как упомянуто в аннотации «для научных работников и студентов вузов, специализирующихся в области прикладной физики», для ученых из атомной промышленности. Интересное кино, если учесть что существование мирового эфира вот уже как более полувека подверглось абстракции официальной наукой как маргинальная теория, и как же можно трактовать издание более чем ведомственным издательством Атомэнергоиздатом подобной литературы? Наверное, как представляется автору, наши правящие умы оказались более здравомыслящими к чаяньям подзаборных естествоиспытателей, чем к их заморским умам.

 

***

 

Гренландское море

окрестности острова Ян‑Майен

борт драккара «Бранн»

июль 1060 года

 

– Дружней гребем, ребята! – зычным голосом подбодрил своих воинов, сидевших за веслами, Олаф Хромой.

Парус их корабля, обвисший при безветрии, уже не двигал вперед драккар викингов. Сзади шли еще два корабля его дружины, направлявшейся на северо‑запад от родных берегов Норвегии.

Олаф промышлял набегами на прибрежные поселения, не брезговал и пиратством в открытом море, беря на абордаж торговые суда бриттов, следовавших далее на север вдоль берега или возвращавшихся к себе на острова.

Сейчас Хромой шел к восточному побережью Гренландии, где хотел основать одну из своих стоянок. Для этой цели можно было использовать и остров Ян‑Майен, который они прошли, но там не было достаточно пресной воды.

Поселения викингов появились в Гренландии еще в I веке нашей эры после плавания к нему скандинава Эрика Рыжего и исландца Снэбьёрна Бо́рова, упоминавшихся в исландских сагах. В те времена климат этих земель был несравненно мягче. Летом побережье покрывала сочная трава, где паслись привезенные поселенцами овцы и козы. Здешние жители били моржей, ловили в море рыбу, вяля ее впрок.

Впереди показалась полоса берега, тянувшегося с юга на север. Пенистые волны с силой накатывали на острые камни рифов, видневшихся в полосе прибоя.

Войдя своими кораблями в один из широких фьордов, викинги прошли вглубь его и на развилке причалили к берегу находившегося там острова. Под отвесной скалой напротив запоминающейся коричневой горы с плоской столообразной вершиной они и установили разборный деревянный дом, привезенный ими с материка, с изрядным запасом дров, столь ценных тут. В обнаруженной поодаль пещере можно было спокойно прятать награбленное в результате разбоев, не боясь за его утрату в этих пустынных местах.

 

***

 

Норвегия

Согне‑фьорд

окружающие горы

июль 1176 года

 

Хоть Сверрир Сигурдссон и стал христианским священником небольшой деревенской общины, но был воспитан на сагах и суровых традициях его Родины.

Со своим наставником старым Ларсом Вааге он часто уходил в ближайшие горы, бродя по долинам между ними и рядом с протяженными фьордами.

– В Европе за наши верования и уклад жизни нас по‑прежнему считают язычниками, – сказал ученику как‑то учитель. – Хотя мы лишь чтим наших предков и окружающий мир.

Они пробирались по извилистым ходам подземелья, подсвечивая себе зажженными смолистыми факелами.

– Большинство летописей древних хроник сознательно подменены христианской церковью, – стал объяснять воспитаннику старый Вааге. – Особенно это видно, когда сталкиваешься с наскальными рисунками давно минувших эпох.

Наставник поднял повыше потрескивающий факел, выхвативший из темноты странные изображения людей на камне в окружении хвостатых существ, стоящих на двух задних лапах с большой головой и зубастой пастью.

– Кто это? – севшим от волнения голосом спросил учителя Сверрир, имея в виду конечно чужаков.

– Это общение наших предков с ящерами, некогда населявших эти края. Среди них были и разумные особи, соразмерные по величине с человеком, но умом и ремеслами богаче, – продолжил Ларс Вааге. – Потом, после Потопа и страшной войны, остатки выживших ящеров ушли жить глубоко под землю в гигантские полости, где существуют и по сей день, иногда поднимаясь по своим надобностям на поверхность.

– Ты откуда все это знаешь? – поинтересовался у старика молодой священник.

– А я учился уму‑разуму у своего наставника, как ты у меня, – ответил Вааге. – А он у своего наставника ума набирался.

Учитель Сигурдссона понимал законы природы, много чего знал и умел, был силен и крепок телом в свои преклонные годы. Многие норвеги считали его чародеем и обходили стороной, думая, что старый Ларс знается с нечистой силой.

На некоторых наскальных рисунках, покрывавших стены пещеры, куда они попали, можно было увидеть ящеров с массивными посохами в передних лапах, из которых вылетало пламя в сторону людей.

– Что это они делают? – поинтересовался Сверрир у наставника.

– В той страшной войне оставшихся в живых после Потопа всех со всеми, ящеры применили оружие, много убийственнее любого другого. Из своих железных посохов они метали во врага огненные шары, сжигавшие в пепел неприятеля и разрушавшие все, во что они попадут. В сагах говорится, что этими чудодейственными посохами иногда завладевали и люди, вмиг становившиеся непобедимыми, словно боги.