Небесные огни. Часть третья

***

 

Германия

Берлин

район Далем

сентябрь 1940 года

 

– Скажите, а возможно предвидение событий с высокой точностью? – спросил во время одного из чаепитий ламу Тинджола Ринпоче Петер Хейнеманн, пребывая в его апартаментах.

– Конечно, – утвердительно кивнул головой тот и улыбнулся. – Но для этого надо иметь устойчивый канал связи с Высшими Силами.

– Вы имеете в виду Бога? – задал вопрос психолог.

– Я говорю о Высших Силах, – ушел от прямого ответа Тинджол Ринпоче. – Для создания такого канала идущие по Пути усердно практикуют медитацию, что сродни искренней молитве у христиан. А настроиться на нужный лад им помогают дыхательные упражнения, пение мантр, концентрация на ма́ндалах, пристальное созерцание зеркал или блестящих предметов.

– Мандалы? Раскажите о них.

– Да, такие странные на первый взгляд рисунки, – продолжил старый лама. – Вот, например, один, он у меня на стене висит.

На стене и впрямь висел рисунок, состоящий из подобия квадрата с вписанными в него кругами разной величины и множеством треугольников внутри, образующих сложную фигуру.

– И что с ним делать? – поинтересовался Хейнеманн, с любопытством разглядывая экзотическую схему.

– Начнем с простого. Сначала научитесь напрямую получать основную информацию о любом артефакте, а потом уже перейдёте к сложному – визуализации, детализации, приему образов из высших планов сознания, – начал объяснять Тинджол Ринпоче. – Этот рисунок называется Шри́‑я́нтра, есть и другие подобные ему.

Он снял схему со стены, выполненную на толстом картоне, и расположил ее на столе как раз перед глазами гостя, чтобы ему было удобнее созерцать рисунок.

– Она устроена как камертон у музыкантов, позволяет расширить свое сознание, настроиться на прием мыслеформ и образов, получаемых во время медитации при контактах с иносущем, – продолжил лама.

– С чем?

– С сущностями разных планов бытия, с коими приходится контактировать усердно медитирующему в поисках необходимой информации, – терпеливо объяснял последователь бон‑по и предложил. – Хотите, попрактикуем умение концентрации?

После того памятного случая переноса сознания в своего пса психолог стал откровенно побаиваться выходок старого ламы, оценив в полной мере его незаурядное мастерство.

– Ну что вы, право. Тут нет никакого подвоха, – похлопав ладонью по напряженной спине Хейнеманна, уставившегося в занятный рисунок, произнес Тинджол Ринпоче. – Спокойно смотрите сквозь схему, как бы вдаль. Не будьте зажатым, расслабьтесь!

Психолог попытался следовать установкам наставника, приняв более вольную позу, глядя вглубь восточного рисунка. Долгое время ничего не происходило.

– Не напрягайте глаза, – посоветовал лама. – Смотрите, слегка прикрыв веки, так будет легче и не надо часто моргать.

Так действительно стало легче и в какой‑то неуловимый миг треугольники в центре схемы словно получились объемными, а пространство за ними обрело зримую глубину.

– Интересный эффект, – сообщил о своих ощущениях Петер, привыкая к новизне восприятия, и спросил. – И что дальше?

– Теперь будете сами добиваться появления подобного и других эффектов восприятия, которые позволят вам снимать с любого рисунка или артефакта всю информацию о них, – усмехнулся адепт бон‑по. – Первый раз я вам помог, подпитывая вас своей энергией.

Только через полгода занятий у Хейнеманна начало получаться.

Потом к нему в этом состоянии, позже названном состоянием измененного сознания, стали приходить картины. Вглядываясь в древний артефакт, он как будто сам присутствовал при его создании вместе с его автором – художником или мастером‑каменотесом.

– Этим методом можно узнать суть вещей, истинную историю возникновения конкретного артефакта. Зрительно и мысленно проникая в их структуру, вы будете в ответ получать образы, словно в кино рассказывающие историю исследуемого объекта, – пояснил во время одной из встреч Тинджол Ринпоче. – А далее уже идет детализация образов и прием информации с более высоких планов сознания.

– То есть получение любой интересующей меня информации? – задал вопрос психолог.

– Да, но если вам откроют канал Высшие Силы, – рассмеялся старый лама. – А он открывается далеко не каждому.

– Насколько подвержен человек влиянию потусторонних сил? – спросил о другом Хейнеманн.

– Все зависит от личной Силы индивидуума, а также от его эгрегора, – ответил тибетец.

– Эгрегора? – переспросил Петер.

– Ну, да, от этого коллективного бессознательного, существующего в тонком мире, которое создается объединениями людей по каким‑либо интересам: религиозным, национальным, клановым….

– И сильно зависит человек от него?

– Да, особенно если состоит в энерго‑информационном контакте сразу с несколькими подобными образованиями, то повязан ими словно раб.

– Как выглядит эгрегор? – полюбопытствовал психолог, отпивая из чашки густой ароматный чай.

– Как гигантская медуза, нависшая над храмами или местами большого скопления людей, – поведал Тинджол Ринпоче. – Она ведь еще и забирает у них их жизненную силу. Правда, помогает им иногда с реализацией задуманных идей и замыслов, с поправкой подпорченного здоровья, чтобы потом еще подоить как корову.

– Эгрегоры разумны?

– В некотором роде, как растения. И еще, – произнес лама. – В древние времена Боги, сошедшие с Небес к сынам человеческим, за обучения своим знаниям также брали в качестве платы жизненную Силу людей. Это записано в наших монастырских хрониках.

 

***

Филиппины