Небесные огни. Часть третья
Спор между боевыми пловцами затянулся.
– Хватит впустую базарить, координаты совпадают, засохшее дерево в наличии на берегу имеется! – одернул своих подчиненных капитан‑лейтенант Алексей Косых. – А остальное мне по барабану!
Разговор происходил на верхней палубе все того же ССВ‑210, бросившего якорь недалеко от берега филиппинского острова Самар, где он стоял на ремонте почти две недели назад. На случай неожиданного появления катера местной береговой охраны была заготовлена легенда о поломке судовой машины.
Из военно‑морского управления ГРУ посулили хорошую надбавку за сверхурочные и риск, и экипаж МРС остался на внеочередную автономку вдали от родных берегов. Исследовательскую группу в количестве шести человек из Ленинграда оперативно доставили на борт судна‑разведчика быстроходным кораблем с советской военной базы Камрань, расположенной на побережье Вьетнама. Попутно на ССВ‑210 передали необходимое топливо и продовольствие, подходившее к концу, а также снаряжение спецгруппы. Все это передали на борт МРС в открытом море, подальше от любопытных глаз.
Было раннее утро.
Еще не наступила жара и дикая влажность, как во второй половине дня. На небе присутствовала легкая дымка. Волны прибоя били в мангровые заросли песчаного берега, отражаясь от него через протоку на лежащий рядом более мелкий остров.
Из кормовой надстройки судна вышли капитан третьего ранга Торопов с прибывшими двумя морскими биологами, чтобы пройти на бак. А боевые пловцы, закончив свой осмотр на месте, спустились во внутренние помещения разведчика.
– Сдается мне, что лежбище нимф надо искать далее за мангровыми зарослями по берегу, – указал рукой возможное направление поиска один из ученых Белов. – Или напротив, на том островке.
Он осмотрел в бинокль видимую часть соседнего клочка суши.
– Не так далеко отсюда начинаются приличные глубины Филиппинского глубоководного желоба, – добавил другой биолог Лазарев. – В звуковом сообщении Кристофера Фокса упоминается о подводном поселении рыбо‑людей в этом желобе.
– Как нимфы умудряются опускаться на такие глубины? – задался вопросом Леонид Белов. – И жить там? Чем они дышат?
– Судя по сообщению Фокса, спускаться туда им помогают их подводные скакуны – архитеутисы, – заметил Александр Лазарев. – Из объяснительной записки мичмана Рогова, состоящего в экипаже ССВ‑210, явствует, что один кальмар из этого семейства, всплыв на поверхность воды рядом с подвергшейся нападению птицы молодой русалки, щелчком своего щупальца убил пернатого хищника. То есть моллюск проявил свой разум. Как такое может быть возможно?
– В результате генных манипуляций подводной цивилизации нимф удалось создать разумного головоногого, активно используемого ими как транспортное средство и для охраны, – по памяти процитировал сообщение американского ученого‑гидроакустика капитан третьего ранга. – Каково́?
– Где же расположены их лаборатории, чтобы проводить такие опыты? – спросил присутствующих Белов. – На дне океана?
На его вопрос никто не ответил.
Наступило молчание.
– Почему именно нас двоих включили в состав этой спецгруппы? – поинтересовался у разведчика Лазарев.
– Потому что именно вы двое в нашем подведомственном институте отстаивали свою точку зрения, что квакерами являются архите́утисы, – пояснил ему Торопов. – И она позднее блестяще подтвердилась в сообщении Кристофера Фокса.
Возникла пауза.
– Приоритетной целью нашей экспедиции является установление точного состава дыхательной смеси, которую используют нимфы для спуска на большие глубины и нахождения там, – сообщил морским биологам капитан третьего ранга. – И если мы этого сможем добиться, то считайте, что наша жизнь удалась со всеми сопутствующими ей приятными моментами.
***
Чили
архипелаг Огненная Земля
один из необитаемых островов
январь 1941 года
Освобожденный от стопора якорь судна бухнулся в воду, долго опускаясь ко дну, пока из клюза вытравливалась цепь с массивного барабана брашпиля[1].
Большая гафельная шхуна «Анхелина» столичного яхт‑клуба Буэнос‑Айреса встала на стоянку в неприметной бухте одного из тысяч островов архипелага Огненной Земли на принадлежащей Чили территории, приготовившись спустить лодку для осмотра близлежащих скал, поднимавшихся прямо из изумрудной поверхности фьорда. Это плавание парусного судна было организовано президентом немецкой общины Аргентины Людвигом Фрейде, крупным предпринимателем и, по совместительству, заместителем резидента гестапо в этой стране. Официальным прикрытием секретной операции было совершенствование навыков судовождения командой в сложной навигационной обстановке высоких широт Южной Атлантики. Истинной же целью похода являлось проникновение членами путешествия в древнее подземелье, расположенное на этом острове, точные координаты которого передали Гиммлеру прибывшие еще в конце тридцатых годов в Берлин тибетские монахи религии бон.
– До дна семьдесят с лишним метров, – глянув на отметку на якорной цепи сообщил капитану боцман Лоренсо Агирре.
– Под нами подводная расщелина, – спокойно отреагировал тот. – В норвежских фьордах глубины иногда достигают нескольких сот метров.
– И как мы будем искать вход в это подземелье? – спросил капитана Бетанкура Эрих фон Лоссберг, член экипажа шхуны и опытный геолог.
– Подождем, пока не начнется отлив, – ответил Карлос Бетанкур. – В этих местах значительный перепад. Шульц передал, что проход под землю находится ниже уровня воды.
Герберт Шульц, он же преподобный Алонсо Мендес, возглавлял аргентинскую резидентуру гестапо и попусту не болтал.
[1] Брашпиль – палубный механизм лебедочного типа, предназначенный для подъема и спуска якорей кораблей и судов. (прим. авт.)
