Нефритовый тигр
– Я оплачу за обоих.
– Мы не уговорим Юй Куо. Во всех документах должно стоять его согласие. Почему вы купили именно у него?! Он бесчестный человек!
– Что важнее для Сборщика: два серебра или соблюдение правил?
– Конечно, налог! Вот только опасаюсь, за такое Сборщику придётся предложить благодарность.
– Подкупая, мы лишь признаем преступление. Наш документ законен, торговец отдал товар сам и по желаемой цене. Осталось устроить всё таким образом, чтобы и Сборщик мыслил так же, тогда ни у кого не возникнет сомнений в нашей честности.
– Если же не удастся?
– Не подавая виду, отступим и начнём по‑другому. А сейчас нужен покупатель.
Юноша глубоко вздохнул, затем посмотрел на спящую Ми Лу:
– Хорошо, я сделаю. Но если встретим сложность…
– …выдай меня сразу же.
– Невозможно. Тогда моя участь станет незавидной. Помните, вы о моём стремлении не ведаете! Ни одна душа не должна прознать, что девочку купила чужеземка.
– Если ты считаешь, что так верно, – понимающе согласилась Сона.
– Мне нужно четыре серебра.
В ответ Сона молча протянула мешочек:
– Думаю, тебе понадобится больше.
Чжу Жу намётанным глазом подсчитал монеты:
– Излишек верну, хотя не надейтесь, что останется много.
Они продолжали сидеть, наблюдая за кружащимися в полоске света пылинками, каждый размышляя о своих опасениях.
– Как думаете, что она пережила?
– Уж точно не счастье, – горькой игрой слов ответила Сона. – Сейчас интересно другое – что ей предстоит пережить.
Раздался скрип дверных петель.
– Так и спит? – внося в комнату поднос с обедом, поинтересовалась Аи. – Столько дней в пути без отдыха… Такая худенькая, бедняжка, – поставив поднос на пустой край комода, она поправила одеяло, под которым спала девочка. – Те люди ничего не сказали о родителях? Откуда они? Имя? – слегка протяжно уточнила женщина.
– Лишь то, что девочка стояла одна, плача, видимо, потерявшись, – ответила Сона.
– Странная у тебя судьба, Ан Ан – искать дитя без родителей и родителей оставленного дитя… – улыбнулась Аи и, немного подумав, добавила: – Жу, позже я отправлюсь в Фаюэн[1], дабы сюэтуфа[2] составил девочке именую табличку заново. Присмотри за сёстрами.
– Я сам! Прошло время следить за младшими, на то есть кормилицы. А я – мужчина!
– Жу, – укоризненно посмотрела на него мать, – нельзя оставлять дом и гостей. Мне понадобится твоя помощь здесь.
– Я сказал, сам пойду! – юноша резко вскочил и вылетел во внутренний двор.
– Чжу Жу! – безнадёжно окликнула его мать. – О, Великая Матерь и Её посланник…
– К чему новая? Вначале отыщем родителей Ми Лу, полагаю, её яопай[3] осталась у них. Да и родного имени она не назвала. Подождём немного, – успокаивала женщину Сона.
Аи вновь одарила Сону слегка нервной улыбкой и вышла вслед за сыном.
Теперь в комнатке присутствовали лишь Сона и изредка подёргивающаяся во сне Ми Лу – девочка лет одиннадцати, исхудавшая и измученная долгим рабством.
«Сто́ишь ли ты того, чтобы мы в это ввязывались? За эти деньги я могла бы выкупить уже четверых. Да и самой мне что прикажешь делать? Я даже не знаю, сколько ещё тут придётся жить. А если не выгорит? Ради тебя другие рискуют собой и семьёй. Надо ли для спасения одного рисковать жизнью многих? Чжу Жу прав, зря я тебя купила».
* * *
Сона жила и работала в доме Аи уже две недели. Теперь она регулярно выходила на прогулки с содержательницей закусочной или её сыном, изучая эпоху. По торговым улицам ежедневно разносились свежие новости о практически беспрепятственном продвижении вражеской армии к столице. Ю Ху не задерживался.
– Тьен Ши не поспеет.
Сона вместе с Аи застала обсуждение этой темы местными торговцами.
– Что же будет? Они свергнут правителя Вана[4]? – тревожным голосом спросил человек, продающий капусту.
– Айя! Что ты несёшь, неуч! – из рядом стоящей лавки ответила жена мясника. – Как можно свергнуть Благословенного?! Кто посмеет пролить кровь правящего рода?!
«Ю Ху не осадил ни одного города, хотя по пути встречаются крупные. Армия идёт прямиком на столицу, не встречая при этом сильного сопротивления. Почему? Зачем Равнинам было формировать достаточно мощные силы так далеко от столицы, на севере? И что, кроме Тьен Ши, других нет?»
– Его жизнь могут сохранить… – тихо пытался оправдать свои умозаключения первый.
– Закрой рот и не сей ересь! Никто, кроме рода Ван, не вправе занять Лон И[5] Южных равнин!
[1] Фаюэн [официальная транскрипция «фаюань»] (法院 fǎyuàn) – суд как государственный орган. (прим. авт.)
[2] Сюэтуфа (от 学徒 xuétú – «подмастерье, ученик» и 法 fǎ – «закон»). «Ученик Законов» – должность юриста в Суде Царства Южных равнин (учреждении, занимающимся вопросами судопроизводства, законотворчества, административного урегулирования и иными, в т. ч. нотариата). Данный служащий занимается составлением личных документов, ведением учётных записей, составлением договоров и проч. (прим. авт.)
[3] Яопай (腰牌 yāopái – стар. «пропускной жетон (в поясе), разрешение на вход»). В Царстве Южных равнин это именная деревянная табличка, с алой кистью, применяемая на территории царств в качестве паспорта свободными гражданами. Такую же табличку подарил принц Ю Ху Соне. (прим. авт.)
[4] Ван Ян (от 王 wàng – «фамилия Ван» и 羊 yáng – «овца, баран»). В книге фамилия Ван с иероглифом王является фамилией правящей семьи Царства Южных равнин, Ян – титулованным именем правителя Царства, выбранным в честь его Духа‑покровителя (Духа миролюбия, защищающего свои поля и изображающегося в виде оплетённого побегами винограда и стеблями злаковых барана с золотыми рогами и волчьими лапами). (прим. авт.)
[5] Лон И (龙椅 lóngyǐ) «императорский трон; «драконий престол»» – название трона императора в Китае. (прим. авт.)
