Некий особый случай
– Эй… – донесся слева от меня чей‑то шёпот.
Я повернул голову влево.
Там же всё так же, как и на двух прошлых уроках, сидел парень, которого я про себя успел прозвать «горилла‑аутист».
«Почему именно так? Ну… начнём с того, что он огромный – ростом под метра два, при этом мускулистый, словно тридцатилетний бодибилдер, обдолбанный анаболическими препаратами различной степени хреновости для организма. Это если говорить о его телосложение и почему я первая часть его прозвища „горилла“. Если же говорить о второй, то я могу поклясться, что слышал, как у него в мозгу маленькая обезьянка бьёт в тарелки, пока он с тупейшим выражением лица слушает учителя, попутно испуская изо рта неадекватное количество слюны, бесконтрольно стекающей ему на парту. В общем, он ходячий антоним слова „гений“, поэтому он и „аутист“. Как‑то так.»
– Пс‑с‑с… – пшыкал он мне, хотя я уже повернулся к нему головой и смотрел в его не утруждённое интеллектом лицо. – Пс‑с‑с…
«Он чо, рофлит?..» – подумал я про себя, наблюдая, как он меня всё ещё зовёт.
– Чо? – спросил я, устав слышать его начавшее раздражать «пс‑с‑с».
– Какой ответ на первый вопрос?
«Ответ на первый вопрос? Но там же…» – я снова посмотрел на только что полученный листок с тестом, где вновь про себя зачитал первый вопрос: «Кем вы видите себя в будущем?»
Я, не понимая происходящего, посмотрел на гориллу‑аутиста, после на вопрос, после снова на него и снова на вопрос.
«Может, у него другой тест?» – предположил я про себя, после чего посмотрел в его тест. – «Нет. У него точно такой же тест. Один в один. Совершенно.»
Я, снова ничего не понимая, посмотрел на него.
– Чо молчишь, задохлик? Говори или получишь! – и угрожающе так сжал кулак.
«Да не… это же невозможно. Ну не может же он быть настолько тупым?.. Впрочем, есть идея… Гы…»
– Трансвеститом.
– Чо? – не понял он.
– Это ответ на первый вопрос, – мило объяснил я.
– А‑а‑а… – дошло до него. Он кивнул и повернулся к тесту.
«Он что, серьёзно это напишет? Да быть не может…»
И стоило его ручке коснуться теста, как он остановился.
«Ну, видимо, он всё же не настолько тупой,» – уже расстроился я про себя, что моя «забава» не вышла.
– Пс‑с‑с… – повернувшись ко мне, вновь он начал псыкать, хотя я и так смотрел на него.
– Чо? – не став испытывать своё терпение, сразу задал я встречный вопрос.
– Как это пишется?
– …
У меня не было слов. Я просто молчал и смотрел на него, хлопая глазами, пытаясь осознать, как он при таком интеллекте и развитии дожил до своих лет.
– Говори, а то!..
– Да‑да, знаю я, – отмахнулся я. – Записывай… – и начал ему диктовать.
И так прошёл весь урок.
И если в начале мне было весело говорить всякую дичь, которую он считал за верные ответы, то примерно к концу моя фантазия исчерпалась и мне уже начало надоедать.
Благо, оставалось потерпеть не долго.
И вот, учительница говорит, чтобы мы передавали тесты сидящим перед нами одноклассникам, и все ученики, не медля, передают их.
И горилла‑аутист, мягко говоря, не исключение.
Он даже настолько поверил в то, что я говорил ему верные ответы, что крайне настойчиво передал свой тест сидящему перед ним однокласснику, при этом сам буквально светясь от счастья.
«Хм‑м‑м… Наверно, я немного перестарался. Интересно, что со мной будет, когда ему достанется за эти ответы? А когда, кстати, будут результаты?»
Я поднял руку.
– Да, Северин? – спросила учительница.
– А когда будут готовы результаты? – прямо спросил я.
– Сегодня.
– …
– А что такое?
«Оу… круто. Кхм‑кхм. В общем, мне надо бы как‑то свалить…»
– Да так, ничего…
– В таком случае, – собирая все тесты вместе, говорила учительница, – всем хорошо дня. Урок окончен, – и направилась к выходу из класса.
А я же первым делом…
– Эй, сестрёнка… – обратился я к ней, настойчиво дёргая за плечо.
– Что на этот раз? – повернулась она ко мне с изнеможённым взглядом.
– Как можно из школы свалить?
Минутная пауза на обдумывание и
– ЧТО – ТЫ – НАТВОРИЛ?!
***
– Ещё раз, – спокойно произнесла сестра, выставив руку вперёд, а‑ля «постой». – Что ты нахрен сделал?! Какой, к чёрту, трансвестит?
Перед тем, как продолжить наш диалог, мы вышли из класса и добрались до какого‑то укромного уголка, где нас никто не увидит и не услышит.
– Который горилла‑аутист, – флегматично ответил я, пожав плечами.
– Кто? – не поняла она. – Это ты о Поносове?
«Поносове? Это фамилия гориллы‑аутиста? И раз он аристократ, то это фамилия целого рода… М‑да.»
– Не повезло ему. Мне даже как‑то стыдно стало…
«Совсем немного, конечно же.»
– Так! Хватит! Стоп! – выставила сестра руки вперёд. – Ты хоть понимаешь, что он с тоб…
– Кто он? – и не сдержавшись, прыснул со смеху, – Поносов?
