Некий особый случай
– Да, Поносов. Именно он! Ты ведь видел, какой он огромный, а всё равно решил пойти на подобный бредовый поступок? У тебя что, совсем нет инстинкта самосохранения?!
– Есть, – твёрдо заявил я, гордо подняв голову, будто сейчас загоню что‑то невероятно пафосное – сестра от такого даже перестала злиться и сделала неуверенный шаг назад. А на деле же… – Поэтому и спрашиваю тебя, как свалить из школы? Ну подумаешь побеситься сегодня, завтра‑то уже всё в норме будет.
«Если же говорить серьёзно, то сражаться с ним я как‑то не хотел. И дело не в том, что он, якобы, довольно сильный. С этим‑то проблем точно не будет. Просто тут дело в том, что он по уровню интеллекта ушёл не далеко от шестилетнего ребёнка, поэтому… ну, мне как‑то не сильно хочется его пинать.»
– Побеситься? – усмехнулась она истеричным смехом и с безумной улыбкой спросила: – Ты хоть понимаешь, на что его подписал? Ты вообще понимаешь, к каким последствиям приведёт твоя «шуточка»? Судя по твоему дегенеративному выражению лица – нихрена ты не понимаешь!
«Ну тут даже спорить не буду. Я действительно не понимаю, что в этом такого. А раз она так завелась, видимо, в этом нет ничего хорошего от слова „совсем“.»
– Ну так и к чему же?
– К тому, что ему достанется. Сильно так достанется. Причём настолько, что он запомнит этот день и это слово до конца жизни. А после заставит и тебя запомнить. Ты ведь понимаешь, о чём я?
– Хм… – вгляделся я в её милое, но злобное личико. – Нет, – и стоило мне это произнести, как она начала заносить кулак, на что я поднял руки в примирительный жест. – Понял я, понял.
Она выдохнула и опустила кулак, попытавшись успокоиться.
– А я вот не понимаю, на кой чёрт ты в это всё влез? Я же просила тебя и говорила, что я уже…
– Да не, – отмахнулся я, – ты неправильно поняла. Это было не для этого. Оно просто как‑то само вышло, – пожал я плечами. – Сначала решил подшутить немного, а потом, поняв ситуацию, уже не смог сдержать себя, – объяснил я.
Она вздохнула, набрав полную грудь воздуха и закрыла лицо руками, после чего прошла секунда и она резко начала выдыхать, создавая забавный звук и не менее забавно выглядя.
– Дебил. Какой же ты дебил.
– Да я и не спорю же, сестрёнка. Лучше скажи, что мне делать дальше.
– А мне‑то откуда знать? Я не представляю, как вынимать тебя из этой жопы. Могу лишь сказать, что сегодня ты, скорее всего, в безопасности.
– Почему?
– Потому что когда проверяющий этот тест увидит его, то наверняка сразу сообщит об этом его роду и, наверное, совету директоров. А те уже, в свою очередь, сразу вызовут его к себе и будут узнавать, что же такое он написал и почему он это написал.
– В смысле, «что такое он написал»? Там же чёрным по белому.
– Ага. Вот только все прекрасно знают, что если слово из трёх или более букв, то в нём у Поносова будет минимум две ошибки. И то, это при лучшем раскладе.
«А, ну да, я чот совсем забыл, что я ему диктовал не то что каждое слово, а вовсе каждую букву.»
– Получается, мне скоро влетит от его рода и какого‑то совета директоров?
– Вряд ли, – покачала она головой. – Чтобы подобное произошло, Поносов должен будет сказать, что попросил кого‑то сказать ответ. То есть, он списывал. А за это ему каждый раз хорошо влетает.
– О как. Ну хоть что‑то хорошее, – и вспомнив одну совсем крохотную мелочь, решил задать вопрос: – Слушай, а если… ну… предположить, что чисто гипотетически так вышло, что… ну, я не остановился на одном таком «приколе»?
Она несколько секунд смотрела мне в глаза и моргала, осмысляя мною сказанное.
– О‑о‑о… Ну тогда давай предположим, чисто гипотетически, естественно, твой прах после кремации, где именно развеивать и какие цветочки туда положить? Сразу скажу, что с нашим бюджетом выбор места и цветочков – крайне условен. Максимум, на что ты можешь рассчитывать – это метро у дома и ромашки, сорванные с клумбы у дома.
– Хм… понятненько, – закивал я головой. – А до кладбища, случаем, прах никак не дотащишь?
– Извини, конечно, но ради брата‑дебила столь напрягаться я не буду, – и с милой улыбкой, подложив руки под щёку, хлопая глазками, спросила: – Но это же лишь гипотетически, верно?
– Ну… разумеется! – и улыбка во весь рот.
И после этого её улыбка уже треснулся, а левый глаз непроизвольно задёргался.
– Не поверила, значит, да?
– Угу, – кивнула она.
– Ясненько…
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько тупых ответов ты ему сказал?
– Эм… ну… все?
– А‑а‑а, – совсем спокойно отреагировала она, приложив ладонь ко лбу и, закатив глаза, опрокинув голову назад. – Ну тогда, получается, наша риторическая ситуация была совсем нериторической.
– Ой, да ладно тебе, сестрёнка, – закинул я руку ей на плечо, приобняв. – Всё будет хо‑ро‑шо.
– Это если только ты под быстрой смертью подразумеваешь «хорошо». Это же просто ужас, – простонала она, прикрыв полностью лицо руками. – Потерять память, прийти в школу, вызвать на дуэль одного из главных хмырей школы, следом позвать на свидание и не получить прямого отказа от одной из самых популярных девушек школы, а после обречь себя на смерть, пипец как остроумно «прикольнувшись» над главным дураком школы, который при этом входит в десятку сильнейший учеников…
– Да я же говорю тебе: забей, всё будет классно, – но на неё мои слова не подействовали, она всё ещё выглядела уныло.
«Ты сама меня вынудила,» – проговорил я про себя, опустив руку с её плеча вниз и…
– Ай! – выкрикнула она, руками прикрыв попу, за которую я ущипнул. – Ты чо делаешь!?
– Ну ты же меня иначе не слушаешь, вот и надо было как‑то привлечь твоё внимание, – развёл я руками.
– Да пошёл ты! Чтоб тебя грохнули поскорее, мудак!
– В этом‑то и дело! Официально тебе заявляю, что никто меня не грохнет, я обязательно всех разгромлю и победЮ! А после этого… – недоговорил я, сделав недвусмысленный жест двумя руками.
– Да ты!..
– А если без шуток, – резко стал я серьёзным, перестав дурачиться. – Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Если эти двое всерьёз вознамерятся пойти против меня – я раздавлю их, как жуков.
Глава 6
