Немезида белая

Недалеко в синеве маячили две черные фасолины «дирижаблей правительства» – своего рода достопримечательности Серпейска. Пару лет назад мэр Харыбин ввел в обиход полицейское воздушное патрулирование. Цель, как мне кажется, глава города преследовал вполне конкретную: мрачные киты с надписью «ПОЛИЦИЯ» на брюхе, круглосуточно кружащие над головами серпейцев, должны были вселять страх и лютую дезориентацию в головы потенциальных правонарушителей.

«Большой брат следит за тобой!» – и всё в таком духе.

Результаты превзошли ожидания. Воздушная полиция привнесла толику нервозности в сердца не только деклассированных элементов, но и вполне добропорядочных граждан. В медийном пространстве города прошла волна цунами общественного неодобрения, мгновенно выводящая в тренд хештеги #режимприжимает, #полицейскоегосударство, #поравалить и всё в таком духе.

Я же оставался одним из тех немногих, кто был рад подобному решению главы. Дело в том, что именно такой дирижабль спас мою шкурку в ходе «гретельской бойни», события которой Блип в своем комиксе описал по‑детски легковесно и достаточно условно.

Победа над прототипами Койота и Медведя далась отнюдь не так просто, как герою «Следопыта» № 1. К моменту, когда мне всё же удалось добраться до несчастных подростков, я был неимоверно измотан и ощутимо травмирован. Саяре не пришлось прилагать больших усилий, дабы повергнуть меня наземь.

Дуло ее пистолета было направлено прямехонько мне в лоб, палец на спусковом крючке совсем не дрожал. Я мысленно распрощался с Шаданакаром, как вдруг в небе вспыхнул прожектор спасительного «дирижабля правительства». Те парни из воздушного патруля (мне так и не удалось узнать их имена, чтобы отблагодарить, ибо информация, касающаяся нового подразделения, оказалась строго засекречена) спасли мою душонку, и было бы гнилым фарисейством не испытывать чувства благодарности при виде судна над городом.

Мэр Харыбин, к слову, не преминул использовать тот случай в своих целях. Ангажированные СМИ позиционировали «гретельскую бойню» как ярчайший пример героического взаимодействия сознательных граждан в моем лице и органов правопорядка – в лице небесных патрульных.

Парк дирижаблей увеличился вдвое: Харыбину удалось выбить у Москвы дополнительное субсидирование. С тех пор над Серпейском посменно барражировали не один, а два патруля, что не могло не спровоцировать вторичную волну негодования «прогрессивной части общества»…

Разобравшись с завтраком, я на прощанье махнул рукой повару – сухому пожилому китайцу в окулярах с немыслимыми диоптриями, прыгнул в «вольво» и через пятнадцать минут подрулил к книжному магазинчику в центре города – он располагался среди отделений различных банков, на втором этаже мебельного салона.

Комикс‑шоп «Гикмен» и подавно ютился в арьергарде книжных шкафов. Нужно было миновать стеллажи «Иностранные языки», «Психология» и «Эзотерика», чтобы достичь оплота индустрии графических историй площадью шестнадцать квадратных метров.

Владельцем и единственным продавцом «Гикмена» был Игорь Кислов – жизнерадостный пухляш с большими добрыми глазами, обладатель гусарских усов с лихими завитками, а также огромный любитель и энтузиаст «девятого искусства». В своем деле Игорь разбирался от и до – прекрасно знал, в каких годах зародился и потух Золотой Век комиксов, в любом состоянии ориентировался в безграничном творчестве Джека Кирби и с ходу мог ответить, кто же является первым супергероем в истории. Ум его был жаден и подвижен, а бросающееся в глаза брюшко наглядно демонстрировало, что большую часть времени он проводил в своей лавочке.

При виде меня Кислов раскинул руки в стороны, на круглой физиономии засветилась широченная улыбка.

– А вот и мой покупатель номер один!

Я прошел мимо вращающихся стендов с одиночными выпусками комиксов про Бэтмена, улыбнулся в ответ.

– Уверен: этим титулом ты готов наградить каждого, кто купит у тебя хотя бы один журнальчик.

– Но лишь ты подвергаешь сомнению мою искренность!

Мы с чувством пожали руки, Кислов заговорщически подмигнул:

– Смотри, чем я разжился! – он вытащил из‑под прилавка потрепанный сингл «Людей‑Икс». – «Иксмены»‑96! Первый выпуск, полностью сочиненный и написанный Крисом Клэрмонтом! Да еще и – внимание! – с автографом автора! – Игорян перевернул обложку, с гордостью демонстрируя закорючки мэтра.

При других обстоятельствах я бы наверняка разделил энтузиазм товарища‑гика и выкупил вещичку за любые деньги – но не сегодня, когда в голове крутилась лишь одна мысль.

– У меня тоже кое‑что есть, – я бросил на прилавок два выпуска «Следопыта». – Не классика, но вопросы вызывает.

Кислов даже расстроился.

– Ну вот что ты за человек такой? Я с тобой о прекрасном, а ты… – Игорь скосил глаза вниз. – А, истории Блипа. Классно, правда? Говорят, на следующий год его пригласили в Питер, на «Русский Комик‑Кон». У парня – будущее.

– Кто он такой?

– В смысле в миру?

– Ага.

– Понятия не имею.

– Ты продаешь его комиксы.

– Это не значит, что по пятницам мы вместе потягиваем пивас. Блип шифруется – понятия не имею зачем. Он, типа, затворник. Возможно, из дома не выходит.

– И ты даже в лицо его не видел?

– Не‑а.

– Как же вы договаривались о сотрудничестве?

Игорян усмехнулся.

– Это сейчас‑то, в век соцсетей, ломать голову, как связаться с человеком? – Он посмотрел на меня как на рудимент эпохи динозавров и пояснил: – Мы списались в конце весны. Блип скинул пару страниц первого «Следопыта» и сказал, что распечатает небольшой тиражик, если я возьмусь за дистрибуцию. Я говорю, мол, о’кей, чувак, не вопрос, охват у нас небольшой, но на летних акциях экземпляров двадцать‑тридцать точно сбагрим.

– Сбагрили?

– Второй выпуск еще и допечатывать пришлось.

– А как он доставлял тебе тиражи?

Продолжая ухмыляться, Кислов облокотился мясистыми руками на казавшийся слишком для этого хрупким стеклянный прилавок.

– «Пешкарики», уважаемый. Выгляни в окно: курьеры из «Быстрого Чена» весь день снуют туда‑сюда.

– Как ты с ним рассчитываешься?

Игорь осуждающе покачал головой.

– Ты как будто заснул в девяностых и только что проснулся. Всё же по удаленке делается: договор – на почту, роялти – на карту. – Кислов прищурился. – Вот скажи, уважаемый, почему твои расспросы напоминают детективную фигню?

– Потому что это она и есть. Я разыскиваю Блипа.