Невеста супергероя

– Ерунда. Это просто царапины, – махнула рукой Лив, но руки девочки уже загорелись зеленым свечением, опаляя ее предплечья приятным теплом. – Ого!

Раны таяли на глазах. Тем временем к ней подскочила Ами, на ходу стягивая с рук боксерские перчатки. Она выглядела взволнованной и все еще тяжело дышала после тренировки.

– Что с тобой стряслось? – строго спросила она. Едва расслабившись, Лив снова вздрогнула, вспоминая, как сильно она перепугалась. Тем временем Август покинул свою комнату и встал рядом с Нико, прожигая ее своим фирменным хмурым взглядом. Крайне недружелюбным. Взгляд недружелюбного соседа.

– Я ехала сюда на такси и заметила слежку. Белая машина ехала за мной всю дорогу, – начала она, вцепившись пальцами в стул.

– Дура! – вдруг ругнулся Август. Его волосы вмиг вспыхнули. Он стукнул кулаком по столу, и даже перчатки не смогли спасти его от огромной прожженной дыры. – Я же говорил, что от нее будут одни проблемы! Я же говорил тебе, ненормальная, что выходить отсюда небезопасно!

Его грубый голос эхом разносился по комнате, в которой вдруг стало жарко, как в бане. Лив сжалась в комок под его натиском, а Нико, быстро оценив ситуацию, положил руки на его плечи. Тело Август стало шипеть, покрываясь наледью, выпуская из его тела немыслимое количество пара.

– Остынь, – зло рыкнул на него Айс Берг. Ами, наблюдая за этими двумя, поджала губы, вновь возвращая взгляд на напуганную Лив.

– Ты оторвалась от них?

– Да, – для убедительности, Лив еще и закивала, продолжая коситься на Пламеня, который пытался успокоиться, прикрыв глаза и сжав виски. – Я зашла в кафе в паре кварталов отсюда. Потом сбежала оттуда через окно в уборной и бежала сюда, пока те парни не очухались. Я была очень осторожна, меня абсолютно точно никто не видел, когда я заходила сюда.

Взгляд Ами вмиг переменился, а на лице застыла облегченная улыбка. Тем временем Нора закончила возиться с ее ранами.

– Вот видишь, а ты сразу орать на бедную девушку, – Нико дал Августу подзатыльник, тут же поднимая руки вверх, игриво прося друга не заводиться.

– Она подвергла опасности и себя, и нас из‑за своего дурацкого чемодана, – Август уже не кричал, но все еще выглядел взвинченным. – Ой, да возитесь с ней сами!

Когда он проходил мимо нее к выходу из лаборатории, ее плечо ощутимо обожгло, хотя он даже не коснулся ее. Она не подала виду. Лишь когда он покинул помещение, все вздохнули спокойно, а Грейс, вздернув бровь, включила вентиляцию.

– Что за чемодан? – Нико подошел к Лив и ободряюще улыбнулся ей одним уголком рта. – Не обращай на него внимание, ладно?

– К этому не так‑то просто привыкнуть, – шумно выдохнула Лив, прикрыв глаза. Она в безопасности и справилась. Даже без суперспособностей. – Чемодан… Я собрала кое‑какие вещи из дома, не в пижаме же мне ходить.

– И где он? – хихикнула со своего места Грейс, до этого наблюдающая за всем со стороны.

– Пришлось оставить его в кафе, – Лив вновь помрачнела, спрятав лицо в ладонях. Тогда ее макушки коснулась прохладная тяжелая рука и потрепала по волосам. – В этом чемодане вся моя жи‑изнь.

– Я заберу. Название запомнила? – это был Нико. Лив благодарно кивнула ему и объяснила, куда идти.

– А я посмотрю за камерами наблюдения, на всякий случай, – решила Ами.

Как только Нико ушел, все вернулись на свои места, а Грейс хитро поманила Лив к себе. До самого вечера ей пришлось проходить какие‑то странные тесты, срезать частички своих волос для анализа, дуть в какую‑то трубу, бегать на беговой дорожке. А Грейс, ничего не объясняя, гоняла ее туда‑сюда, делая пометки в блокноте. Впрочем, Лив не на что было жаловаться. Мало того, что зеленоволосая оказалась невероятно умной, так еще и очень веселой и жизнерадостной девушкой. Оказалось, что они обе любили одни и те же книги, о чем и трещали во время тестов. Уже ближе к ночи у Лив сложилось впечатление, что она знает Грейс тысячу лет. И даже ее экстравагантная внешность, выбритые виски и кольцо в носу больше не смущали немного консервативную Лив.

– Слушай, – лежа на кушетке с руками, оплетенными проводами, заговорила Лив, пока Грейс внимательно рассматривала что‑то у нее на шее. – Я могу задать тебе личный вопрос?

– Хочешь спросить, почему я в инвалидном кресле? – Лив вдруг стало ужасно стыдно, но Грейс заглянула ей в глаза и улыбнулась. Она всегда выглядела такой бодрой. Будто ничто в целом мире не могло расстроить ее. – Не смущайся, в этом нет ничего такого.

– Как это произошло? – она хотела бы скрыть жалость в своем голосе, но у нее это не получилось. Такая, как Грейс должна бегать и прыгать, даря всему миру свою неиссякаемую энергию.

– Во время катастрофы. Получается, что не так уж давно, – Лив внимательно рассматривала ее лицо, которое девушка старательно прятала, настраивая что‑то на своем приборе. – Меня придавило бетонной балкой. Но, знаешь… Я бы расстроилась, лишившись рук или способности ясно думать. Это для меня важнее всего. Наука. И то, чего я могу достичь с ее помощью.

– Ты удивительная, – прикрыв глаза, чувствуя на руках пульсацию от проводов, Лив мечтательно заулыбалась. – Всегда восхищалась людьми, которые живут любимым делом и полностью отдают себя ему. Я думаю, что только так можно чего‑то добиться.

– А ты, Лив? – сквозь сомкнутые веки, услышала она бодрый любопытный голос. – Чем горишь ты?

Открыв газа, она уставилась в потолок, задумавшись. Под действием лекарств белое полотно плыло у нее перед глазами, превращаясь в какое‑то радужное звездное небо.

– Ничем, наверное, – наконец, ответила она. – Я не такая необыкновенная, как ты, а самая обычная. Но это не сильно плохо, да? Кто‑то же должен быть обычным.

– Наверное, – хмыкнула Грейс. – Но я думаю, что ты себя просто недооцениваешь. Что тебе нравится делать?

– Мне нравится литература. Но это не самый полезный навык, поэтому…

– А вот тут ты ошибаешься, – перебила Грейс. – Все, вставай. Уже поздно, давай продолжим завра?

Чемодан с ее вещами уже ожидал ее в комнате. Нужно будет сказать Нико спасибо. А заодно официантке, которая не вышвырнула ее вещи на помойку. Достав из чемодана плейер, Лив плюхнулась на кровать, даже не переодеваясь, и включила музыку. Она знала, что ей нужно поспать. Но она боялась. Боялась снова проснуться в незнакомом месте.

Чувствовала себя ужасно измотанной. Она спала в последний раз так давно. Но уснуть – значило снова оказаться беззащитной. Теперь она боялась этого больше всего на свете.

Проворочавшись около трех часов, она обреченно встала и поплелась в то место, что ребята обзывали кухней. На самом деле это был очередной кабинет с неуютными металлическими столами и камерой, когда‑то служившей для хранения научных образцов. Теперь там хранились продукты. Лив надеялась найти немного молока. Оно всегда помогало ей при бессоннице.

Так и не найдя где включается свет, она открыла камеру, освещая содержимое фонариком телефона.