Никакого зла
«Перчатка, фея!»
«Я помню»
Дамиан счастливо улыбается, не открывая глаз, когда я приспускаю рубашку и даю ему положить голову мне на плечо. А потом мы сидим так долго‑долго, час или два, не меньше. Я гляжу на огонь, Дамиан, кажется, спит. Откуда‑то, наверное от окна, доносится та серая тоскливая музыка из танцевального павильона.
Да, не такой я представляла нашу встречу. Совсем не такой.
Огонь пляшет в камине так уютно и завораживающе, а Дамиан лежит в моих объятиях так привычно и дышит так спокойно, что и меня наичнает клонить в сон. Сначала я перестаю слышать музыку из окна – только потрескиванье поленьев. А потом и оно замирает, а я проваливаюсь в туманную дремоту – я так устала за этот день! Волновалась, боялась, удивлялась – и сейчас я просто хочу спать. Если на пару минут закрою глаза, хуже же не будет?..
Просыпаюсь я уже в кресле, с привязанными к подлокотникам руками и с такой тяжёлой головой, словно пила весь вечер, причём какую‑то гадость.
Дамиан, всё ещё в пижаме и босиком (слава богу, что не в чешуе!), ходит туда‑сюда перед Габриэлем. Демон невозмутимо провожает его взглядом, как кот, который следит за фантиком на верёвочке. Картина получается неожиданно домашняя и совсем не устрашающая, так что я, выпрямившись, с улыбкой говорю:
– А ты ему молочко предложи.
Дамиан резко оборачивается и впивается взглядом уже в меня.
– Зачем? – голос у него не изменился, такой же холодный и требовательный. Полагаю, так и должен говорить Тёмный Властелин.
А у меня кружится голова, и я чувствую, как губы снова складываются в улыбку, наверняка дурацкую.
– Ну, не знаю… Ты меня отравил, да?
– Я дал тебе эликсир истины, – спокойно отвечает Дамиан, оставляя в покое Габриэля и подходя ко мне. Я сонно зеваю и машинально вспоминаю: элексир истины – самое сильная здесь сыворотка правды. Что ж, неудивительно, что голова такая тяжёлая, и чувствую я себя, как после бабушкиного зелья. Но что за жизнь! Все меня травят, прямо какое‑то местное развлечение – эти зелья.
– Ну ты и гад, – выдыхаю я, дёргая руками. – А связал‑то зачем?
Дамиан как‑то странно смотрит на меня: словно решает смеяться ему или вспомнить, что он холодный бесчувственный Властелин.
– На всякий случай, – с достоинством отвечает он, так что смеюсь уже я. Долго и с наслаждением, а Дамиан терпеливо ждёт, сидя в соседнем кресле и внимательно изучая моё лицо.
– Кто ты? – спрашивает он, тоже улыбаясь. Это злая улыбка, жестокая. От неё мурашки по коже, а когда мой рот открывается сам собой, я, холодея, понимаю, чем всё закочнится. Сейчас под зельем я ему всё расскажу, он превратит меня в статую и… и всё.
Я не хочу быть статуей!
– Я демонолог. И я думал, Тёмный Властелин привечает демонологов и некромантов. Но, вижу, ваше гостеприимство отличается некоторой… причудой.
Брови Дамиана ползут вверх, мои наверняка тоже. Один невозмутимый Габриэль неподвижно стоит у стены.
«Га‑а‑аби! Что ты со мной делаешь?!»
«Тебя, дурочка, спасаю», – спокойно отзывается демон.
– Ни один демонолог ещё не жаждал так моего внимания, – говорит тем временем Дамиан, подаваясь ко мне и локтём опираясь о подлоктоник. – У меня достаточно слуг. Почему ты решил, что я захочу ещё одного?
Эм‑м‑м, потому что ты бросился мне на шею, стоило только войти?
– Я пришёл не служить, – снова отвечает за меня Габриэль.
– Неужели? – хмыкает Дамиан. – А зачем же?
– Мне было любопытно, – спокойно отвечает демон моими губами. – Ты первый Тёмный Властелин, которого я имею возможность увидеть воочию, а не на страницах книг.
Дамиан изумлённо смотрит на меня пару мгновений, потом хмурится.
– Откуда ты?
– Последнее время я жил в Астрале, – уклончиво отвечает Габриэль.
– Да, но твоё тело должно было оставаться в этом мире…
– Увы, да, – повинуясь демону, я смотрю вниз, на свои руки. Тощие руки‑палки. – И это на нём сказалось. В Астрале куда приятнее. Думаю, я вернусь туда в ближайшее время, мне не нравится этот мир.
– Правда? – Дамиан тихо смеётся. – Чем же?
– Он слишком постоянен. В нём нет свободы. Только иллюзия.
«Габриэль, а ты не мог бы говорить что‑нибудь, что бы я тоже понимала, а?»
«Молчи, фея»
– Да, – задумчиво произносит Дамиан. – Но и в этом мире много инетерсного. Например, живой Властелин.
– Ты неинтересен, – отвечает Габриэль, прежде чем я спохватываюсь.
– Неужели? – Дамиан снова подаётся ко мне и, щурясь, ловит взгляд. – И почему же?
– Ты не сделал ничего интересного. Обо всём я уже читал или слышал от духов в Астрале. Ты превращаешь людей в статуи, твоя столица стала сосредоточием зла на земле… Ну и что? Всё это уже было. Ты повторяешься, Властелин. И мне скучно.
«Габриэль, он нас сейчас отправит к чёртовой бабушке! В сад! Статуей! Я не хочу в сад! Угомонись!»
«Успокойся, Виола. Твоему Дамиану нравится, когда люди ведут себя необычно. Вот это – необычно»
«Серьёзно?!»
Дамиан встаёт с кресла. Медленно подходит ко мне, не отрывая взгляда. Наклоняется.
– Обычно я убиваю за такие слова. Не боишься?
– Нет.
«А я боюсь! Габриэль!»
«Тише, фея»
Дамиан усмехается и неожиданно кладёт свою руку поверх моей.
– Горячий. Ты меня греешь. Ты единственный меня греешь. Почему?
– Потому что у меня есть сердце, а у тебя – нет.
Рука Дамиана больно сжимает мою.
– У всех вокруг есть сердца, и это ничего не меняет. Как ты подчинил высшего демона?
Я замираю с открытым ртом. Точнее, Габриэль замирает. М‑м‑м, надо же, похоже, демон впервые не находит слов.
Зато их нахожу я.
– Так же, как подчиню и тебя. – Дамиан сжимает мою руку ещё сильнее, но я заставляю себя не обращать внимания. – Лаской и заботой.
– Чем? – Дамиан отступает. И смеётся. – Лаской и заботой не подчиняют!
