Никакого зла

Под халатом у меня влажная белая рубашка, так что я вцепляюсь в полы – не сниму! Пусть на цыплёнка, но не сниму!

– Ещё и тощий! – хихикает Дамиан.

– Я тощий?! – Ну да, тощий, но не надо говорить это… так! И смеяться при этом тоже не надо! – Да я… – Подбегаю к кровати и хватаю одну из подушек. – Я тебе сейчас покажу. – Размахиваюсь. – Тощий!

Дамиан мгновенно умолкает, ловит подушку, притягивает меня за неё к себе и выдыхает в ухо:

– Не смей этого делать. Не смей на меня нападать. Никогда.

– Х‑хорошо…

– Ты меня понял?

– Д‑да!

Дамиан кивает, отпускает подушку – она падает между нами – смотрит на меня и снова улыбается.

– Пойдём завтракать, будем тебя откармливать.

Ага, на убой. Я иду за ним, и краем уха слышу, когда дверь в спальню уже закрывается:

– Повезло мальчишке, я думал, камнем не отделается.

– Ага…

Дамиан тем временем стоит у накрытого стола с таким видом, словно вместо завтрака на нём – отбросы.

– Я же говорил, что ненавижу бруснику! – рычит он, и удивительно, почему даже стены не подпрыгивают от его гнева.

Трое лакеев и дворецкий дружно падают на колени.

– Зато я люблю! – преувеличенно‑радотно восклицаю я, падая в кресло. – М‑м‑м, вкуснятина! Дамиан, а ты точно не любишь? А ты на булочке с маслом её пробовал? С сахаром – прелесть просто! Держи, попробуй.

Дамиан – кажется, больше от изумления, берёт бутерброд.

– Но я правда не люблю…

– А слабо кусочек попробовать?

Дамиан хмыкает, но пробует. Потом поворачивается к так и не вставшим слугам.

– Хочу. Ещё.

Они тут же поднимаются, и буквально мгновение спустя перед Дамианом лежит целая тарелка брусничных бутербодов. Как перед капризным избавлованным ребёнком. Странно, очень странно мне видеть его таким. Тактичного, милого Дамиана…

– А мне мёда можно? – прошу я. – С сахарными цветами. У вас есть?

– Конечно, господин, – невозмутимо отвечает дворецкий, и один из лакеев исчезает.

– Любишь кухню фей? – интересуется Дамиан, выбирая бутерброд и не глядя на меня.

– М‑м‑м, а у них есть кухня? Я просто мёд люблю.

Дамиан усмехается.

– Через пару дней Сады падут, и у тебя будет много мёда, Виил.

– То есть, как падут? Куда падут?

Дамиан поднимает на меня взгляд и улыбается.

– А как же… – А как же мама?! А… А… – А как же… А я так хотел туда съездить! Говорили, там диво как красиво…

– Съездим, – обещает Дамиан. – Вместе и съездим.

Звучит это скорее как угроза, чем обещание, и я стараюсь обратить внимание на что‑нибудь другое. Например, на лимонные рулетики.

Но мёд с сахарными цветами, когда его мне приносят, неприятно горчит.

Как там мама?..

– А королева фей? Что будет с ней?

– Не знаю, – безразлично отвечает Дамиан. – А тебе‑то что?

– Но… Феи добрые…

– Феи добрые?! Феи?! – Дамиан отшвыривает десертную ложечку. – Они самые жуткие создания в этом мире! Жуткие и жестокие! – Вокруг него начинает клубиться чёрный туман. – Они лицемерные, лживые!..

– Ты ничего не занешь о феях! – пытаюсь перекричать я. – Ничего! Ты!..

Что‑то с грохотом падает, и мы с Дамианом оба вздрагиваем.

– Прошу прощения. – Габриэль невозмутим как всегда. – Я сегодня неуклюж.

Мы смотрим, как быстро осколки чьего‑то бюста складываются обратно в скульптуру.

– Это моя мать, – говорит вдруг Дамиан, глядя на бюст.

– Да? – Я обрачиваюсь. – Она… красивая. Очень. Дамиан, прости, я не…

Он только отмахивается, садится и минуту спустя выдавливает:

– Я ненавижу фей.

– Но почему?

– Я не хочу об этом говорить.

– Ладно… А м‑м‑м… ты мёд, значит, не любишь? А что тогда любишь?

Дамиан бросает на меня странный взгляд, пожимает плечами и начинает рассказывать, сначала неохотно, потому увлекается… С ним всегда так, и я это отлично знаю. И раньше так же меняла тему, только мы ни разу не говорили о таком пустяке, как еда.

Да, но я не знала, что Дамиан любит сыр. И жирные сливки. И яйца в мешочек. А ведь он‑то знал, что люблю я. Он и Ромион. Лучший смородиновый мармелад я всегда получала как раз от Дамиана …

Я ведь даже не пыталась раньше его узнать. Почему?..

– П‑повелитель, – когда со стола уже убирают, перед Дамианом появляется вчерашний человек‑крыс. – Вас ждут послы от гоблинов, и гости…

Дамиан поворачивается ко мне.

– Гости или гоблины? Мне они одинаковы противны.

– Гоблины! – выдыхаю я. Роз, как Роз, с ней всё в порядке?!

– Гоблины, – повторяет Дамиан крысу. Тот низко кланяется.

– П‑повелитель, в‑ваш д‑дракон…

– А! Я совсем о нём забыл. Виил, ты уже видел моего дракона?

– А… м‑м‑м… Да…

– Пойдём, посмотришь ещё.

Крыс услужливо распахивает дверь, не дожидаясь, когда это сделают лакеи, прячет глаза, дрожит…

– Виил! – зовёт Дамиан с порога.

Я бросаю недопитый ромашковый чай и вскакиваю, пристраиваюсь позади. Вот так и пойдём гуськом: крыс, Дамиан, я и Габриэль.