Никакого зла
Сейчас коридоры уже не так пусты и не так сумрачны. Солнце пытается пробиться сквозь серые тяжёлые облака, и темнота сереет, но не отступает совсем. Из‑за этого коридоры, галереи и залы сиернского дворца кажутся залитыми туманом. И придворные, слуги, волшебники в тёмном, как вчерашний привратник, с серебряными значками на груди, молча кланяются, отводят взгляд…
– Виил, иди рядом, – приказывает Дамиан и хватает меня за руку. Этот нехитрый жест сопровождается изумлённым вздохом, и на меня теперь смотрят, искоса, исподлобья. Но смотрят.
– Зачем? – шепчу я.
– Пусть видят, что я тебя люблю, – невозмутимо отвечает Дамиан, конечно, не понижая голос. – Тогда, если какой‑нибудь идиот додумается тебя хоть пальцем тронуть, он будет примерно представлять, чем это для него закончится.
Теперь меня провожают уже не изумлёнными или любопытными, а полными ужаса взглядами. Очевидно, я в безопасности: идиота, готового рискнуть и бросить вызов Властелину здесь нет.
Снаружи безумно холодно. Мраморные плиты двора припорошены снегом, а на лестнице крыльца его целая шапка, на которую я тонкими домашними туфлями и наступаю.
Дамиан изумлённо оборачивается, когда я спотыкаюсь и шиплю от холода. Снова оглядывает меня, хмыкает и резко приказывает:
– Тёплую одежда для Виила. Сейчас же!
По‑моему, секунды не проходит, а мне на плечи уже опускается меховой плащ, а ноги оказываются обуты в тёплые сапоги.
– Спасибо, – бормочу я, запахиваясь.
Дамиан снова хмыкает.
– Пожалуйста.
А замершие слуги глядят на меня в священном ужасе. Они и крыс. А, да ладно, это они просто не знают, что я нынче работаю при Властелине обогревателем. А какой нормальный Властелин хочет, чтобы его обогреватель сломался, например, простыл?
Дамиан тем времнем выходит на середину двора, к бывшей клумбе и нынешнему, как я понимаю, позорному столбу.
– Виил, посмотри. Это мой дракон.
Так собак ещё представляют. «Гляди, это моя немецкая овчарка. Видишь, какая породистая?»
Дамиан, не дожидаясь моего ответа подходит к Туану – тот висит в цепях, как мёртвый – и с размаху бьёт его по щеке. Туан вздрагивает от удара, но глаз не открывает.
– Дамиан, – начинаю я, но тот не слышит или делает вид. Он отходит, в его руках появляется поблёскивающий серебром хлыст, которым Дамиан размахивается.
Кажется, я вскрикиваю, но меня заглушает стон Туана. Красные, с вертикальными зрачками глаза открываются, потрескавшиеся губы выдыхают:
– П‑повелитель…
– Ты найдёшь мне девчонку? – спокойно интересуется Дамиан.
– П‑повелитель… Простите… У неё демон…
Дамиан размахивается снова.
– Это я уже слышал. Мне нужна эта фея. Когда придумаешь, как мне её вернуть – я тебя отпущу.
– П‑повелитель… Ум‑моляю…
Дамиан размахивается.
– Прекрати! – Снова я визжу, но и чёрт с ним, не до того сейчас!
Я бросаюсь к Дамиану, хватаю за руку.
– Прекрати, ты же его убьёшь!
Дамиан изумлённо поднимает брови и холодно бросает:
– Успокойся, Виил, это дракон. Его так просто не убить. – Но хлыст он отбрасывает и снова берёт меня за руку. – Идём.
– Отпусти его, Дамиан, ну, пожалуйста! Он же замёрз!
– Ерунда. Он дракон, он не может замёрзнуть.
– Но ты его… Он же!..
– Он не выполнил мой приказ. Любой, кто не выполнит мой приказ, будет…
Я вырываю руку и отшатываюсь, а Дамиан удивлённо замолкает. Оборачивается, смотрит на меня.
– Виил, что с тобой?
– Ты… Да ты просто…
– Да?
– Повесишь тут и меня? – Я злюсь так, что меня аж трясёт. – Тоже? Когда я не исполню твой приказ? Да?!
Дамиан склоняет голову набок и улыбается. Зло.
– Дай подумать. А что если… Если я освожу это ничтожества, ты согласен занять его место?
– Да!
– И ты даже не задумался, – тихо смеётся Дамиан. – Идём, гоблины ждут, ты же хотел их увидеть.
– А освободить? – чуть не плачу я. – Ты ведь сказал…
Но Дамиан только смеётся, обнимает меня за плечи и подталкивает к ступенькам крыльца.
– Идём, дурачок. Ты для меня важнее в сотню или даже тысячу раз, чем какой‑то дракон, который всё равно от меня никуда не денется. Послушай, тебе что, правда себя не жалко? Совсем? Ты очень чудной демонолог…
Я открываю рот – добиваться, спорить, кричать… Да неважно! Но идущий позади Габриэль заставляет меня замолчать.
«Извини, фея. Вынужден согласиться с Властелином. Ты важнее»
«Габриэль! Он там умрёт!»
«Вряд ли. К тому же, он твой враг, не забывай. Он выдаст тебя Властелину при первой же возможности»
«Ты ему не позволишь, ты сам говорил. Габриэль!..»
«Ну хватит»
Так что я молчу всё время, пока мы идём в тронный зал. Нам снова кланяются, меня провожают благоговейными взглядами, а Дамиан, не обращая на это ровно никакого внимания всё говорит и говорит, и говорит… Не замечала за ним раньше такой любви к словам. Но может я просто не давала ему выговориться?
Дамиан тоскливо вздыхает, когда мы входим, и придворные, расступаясь, сгибаются перед нами в глубоких поклонах.
– Как бы я хотел сейчас быть вместо этого в лаборатории! – бормочет Тёмный Властелин.
Как бы я хотела сейчас быть вместо этого дома…
Дамиан снова вздыхает, когда подходит к трону, берёт чёрную и острую, точно ощетинившуюся корону, надевает, бросает на меня весёлый взгляд, морщится напоказ и лениво садится на подушки трона, нога на ногу.
– Запускайте гоблинов.
