Никакого зла
– Да, ты каким‑то образом сумел раздобыть демона, причём высшего, причём этот демон тебе действительно подчиняется. Возможно, его силы ограничены, поэтому он не разнёс здесь всё на свете и не вернулся в Астрал. Возможно. Но я начинаю склоняться к мысли, что ты действительно связал его лаской и заботой. Ты их просто излучаешь. Сначала я решил, что ты герой, который должен меня убить…
– Я? Нет!
– Да, в герои ты не годишься, – кивает Дамиан. – Они обычно крепче, а ты от ветра шатаешься. Сейчас я думаю, что ты свет во плоти. Когда я погрузил этот мир в темноту, я нарушил равновесие и в результате появился ты: воплощённый свет и добро. Поэтому ты меня греешь и поэтому ты так слаб…
Я слушаю его, открыв рот. Это я добро? Я?! Свет? Ха. Ха! Нет, по сравнению с Дамианом сейчас я просто душка, но… Я людей не люблю! Я помогать не умею! Меня в феи не взяли! Я герою отказала!
Какое же я добро?!
– Поэтому тебя так коробит любое моё… Виил?
– П‑прости, – я поворачиваюсь, скатываюсь с его колен и сгибаюсь, прижимая колени к груди. – П‑продолжай…
– Виил, да что опять с тобой?!
– Н‑ничего… Ой, не могу, ха‑ха, я добро, ха‑а‑а! Да это же всё из‑за меня, дурачок, это же я, это всё я!..
Дамиан снова суёт мне какое‑то зелье, я отказываюсь, но потом всё равно пью, потому что Дамиан настойчив. Это оказывается успокоительное. Не менее горькое, чем предыдущее.
– Браслет надень, – приказывает Дамиан, забирая пустой бокал.
– Хорошо, хорошо, но, может, я просто зелья буду пить по утрам, а?..
– Будешь. И браслет наденешь. Вдруг я снова выйду из себя, – рассуждает Дамиан, пока я надеваю браслет и сажусь на подушки. – Ты меня выведешь, я решу тебя заколдовать, потом пожалею… А так на тебя не будет действовать большинство моих проклятий…
– О, ну тогда это хорошая штука, – киваю я, поглаживая браслет. Нет, всё‑таки чёрный. И, может, это не лисы, а волки? – Спасибо. – И замираю, глядя на его губы. Мне чертовски хочется его поцеловать!
– А ведь ты меня выведешь, – продолжает Дамиан, не замечая моего взгляда. – Даже если я казню всех заключённых. И даже если принесу тебе их головы. Скажи, милый, дорогой мой Виил, какого демона ты освободил моего дракона?
Я снова вздрагиваю.
– Ты что, обратно его повесил?!
– Пока нет, – усмехается Дамиан. – Я решил подождать, пока ты проснёшся и всё мне объяснишь. Начинай, мой Виил. Мне интересно. Зачем ты это сделал?
– А зачем ты его вообще повесил? Дамиан, я не понимаю – он же твой дракон! Ты знаешь, что рискуешь остаться вообще без дракона? Так нельзя с живыми, они могут сломаться, представь, как я, только навсегда!
Дамиан тихо смеётся.
– Ну и что ещё я ожидал от тебя услышать? Скажи, Виил, если сюда явится герой, победит меня, как это обычно бывает с Властелинами, и соберётся убить, ты за меня тоже вступишься?
– Да я его сама, сам – сам! – убью!
Слава богу, Дамиан не замечает моей оговорки.
– Правда? Но я же такой мерзкий, вешаю бедных несчастных драконов в цепях во дворе, оставляю их умирать…
Я хватаю его за плечи.
– Ты – это ты. Я никому не дам тебя убить. Слышишь? Никому! Пусть только попытаются!.. Да что ты опять смеёшься?!
– Ты… – пытается выговорить сквозь смех Дамиан, – ты же меня боишься. Так зачем?..
Потому что я должна вернуть тебе сердце и спасти этот мир… Хм, а я точно не герой? А, точно. Герои не исправляют свои же ошибки, они прекрасны, сильны, чисты духом и ни в чём не сомневаются.
– Потому что… потому что… Не дам и всё! И не смотри на меня так. Никакое я не добро. Просто… А! – Я отворачиваюсь, потом, справившись с собой, уже тише прошу: – Не тронь Туана, ладно? Пожалуйста.
– Кого?
– Твоего дракона! Ты что, даже имени его не узнал?
– Нет, – спокойно отвечает Дамиан. – Меня интересует только твоё имя, и ты, потому что ты единственный. А дракон… найду другого, когда этот кончится.
Я захлёбываюсь воздухом. Кончится?!
– Но если он тебе так понравился, Виил, пожалуйста, не трону. Мне почему‑то нравится делать тебе приятное. Хоть кому‑то! – усмехается Дамиан. – Пусть поправляется. В конце концов, та фея может и подождать, никуда она не денется. А вот если я завоюю её королевство и покажу её мать в цепях… – Дамиан улыбается и цокает. – Это будет великолепно!
– Ужас какой…
– А! Тебе, Виил, не понять, – усмехается Дамиан. Потом смотрит на меня – а я на него… Кажется, проходит целая вечность, перже чем Дамиан тихо говорит: – А хочешь… хочешь, я и гоблинов тебе подарю?
Гоблинов? Роз!
– Сможешь хоть вообще их отпустить, я всё равно разрушу их подземелья и убью…
– Хочу!
– Тогда улыбнись.
– Что?
– Улыбнись. Это же подарок. Ты не рад?..
Я смотрю ему в глаза, моему Дамиану, заколдованному, но моему. И улыбаюсь. Дамиан тоже улыбается в ответ – по‑настоящему, несмело, и…
Под его рубашкой сияет что‑то, что‑то тёплое, знакомое…
Дамиан вздрагивает, закрывает свет рукой, но он рвётся сквозь пальцы – пока его не скрывает тень, дух, что‑то, вызванное Дамианом.
– Не обращай внимания, – небрежно говорит он, – просто артефакт.
– Конечно, – киваю я.
Так вот где твоё сердце!..
За завтраком Дамиан снова болтает, как заведённый. Я пытаюсь слушать, понимаю, что это опять про демонологию, и что это намного сложнее учебника для начинающих, который я читала, и просто ем сырные тосты. Специально для меня на столе стоят десять сортов мёда, засахаренные фрукты, варенье из роз и большой клубничный торт. Но Дамиан сунул мне тост в самом начале, повторив мой вчерашний фокус «а слабо поробовать?», и я грызу несчастный кусок хлеба уже минут пять, внимая какому‑то принципиально новому способу вхождения в Астрал.
Потом замечаю у стены Габриэля.
«Габи! Ты что тут делаешь? А Туан?»
