Объем пустоты. Случайность

Брови ползли вверх прямо пропорционально попыткам состыковать вчерашнее происшествие и звонок человека из прошлого.

– Да? Но…

– Буквально два часа назад мне, – говорящий кашлянул, – Нам звонили с ГАО. Предварительно с ними связались с Урала, из Екатеринбурга. Тут такое дело, – говоривший заслонил микрофон, с кем‑то перекинулся словами. – В общем. Искренне взываю к отзывчивости, Аркадий Константинович, и прошу довериться мне. Времени болтать нет. Билеты у тебя на почте. С гостиницей разберёмся. Жду!

Трубку положили. Аркадий Константинович ещё долго стоял с брезгливой настороженностью глядя на аппарат в руке. Телефон лёг на подлокотник, и профессор следом опустился в кресло. Нахлынули воспоминания. Какое‑то время он провёл в намеренно не затрагиваемых закоулках памяти, раскопанных внезапным звонком. Связанные с эти чувства пересекались с любопытством и удивлением, смешиваясь в бесформенную кашу. Блуждающий взгляд наткнулся на чёрный экран, и мысли резко вернулись к реальности. Сбитый с толку, он открыл почту. Среди кучи сообщений одно пестрело темой «Жду».

В смутном тумане мелькали сборы, поездка на такси в аэропорт, посадка на лайнер и перелёт. Не отразилось и то, как его встретили и усадили в дежурную машину, доставили в гостиницу. И вот он лежал в номере, свесив ноги с кровати, в наполовину снятой рубашке. Когда на часах был десятый час вечера, снова звонили. Профессор с осторожностью взял смартфон и нажал на приём.

– Вечер добрый, Аркадий Константинович! – голос был спокоен и энергичен. – Ну как вы там? Обустроились?

Профессор наконец выдохнул.

– Что же вы, Виктор Евгеньевич, смуту навели и пропали? Я тут не знаю, что думать.

– Не переживай, Аркаша, того требует ситуация. Хотя на самом деле расслабляться ещё рано. Астероид. Я так понимаю, тебе посчастливилось наблюдать вызванный им переполох. Я бы тоже посмотрел, но зафиксировали только любители, так как продлился он недолго. Значения этому никто не придал. А, как оказалось, придать нужно! Значит, звонят с Коуровской, просят проверить кое‑какую информацию. Называют координаты. К разговору пришлось, сообщили чья наводка. Ох, Аркаша, если бы не ты, проморгали бы мы его! Задач у нас много, заняты все и не обратили бы внимания на поступившую информацию. А тут, понятное дело, приняли к сведению. И вот что мы имеем. Астероид, судя по всему, столкнулся с блуждающим скоплением каменного крошева, где‑то недалеко, сгорающие частицы которого мы собственно и наблюдали. Причём, падение обломков покрупнее только предстоит увидеть. Он движется по траектории ни с какой другой не сопоставимой, а значит, не цикличной или с очень длительным циклом, а значит, он идёт транзитом через нашу Солнечную систему из межзвёздного пространства, понимаешь? В общем, я посчитал, что тебя это заинтересует. Да и нам не лишним будет авторитетное мнение. Я рад, что ты откликнулся, – как‑то извиняясь добавил он. – Завтра к восьми за тобой прибудет авто.

Во время разговора профессор оказался в кресле. Он положил смартфон на журнальный столик и навалился на спинку, заложив руки за голову. С прояснением цели визита отступило одолевавшее весь день беспокойство. Мужчина встал и подошёл к окну. За окном открывался прекрасный вид на вечернюю Москву. Столица пестрела рекламой, медленно двигались потоки машин, по тротуару брели прохожие. Он упёрся обеими руками в подоконник и взглянул в тёмную высоту. В небе местами уже зажглись звёздочки.

«Пришельцы… – наивно, по‑детски подумал профессор и улыбнулся. – Прибыли издалека, неся покой мечтателям вроде меня, развеяв сомнения о нашем одиночестве во Вселенной». Он глубоко вздохнул, улыбка неуловимо исчезла. «Хотя бы горстка микробов в замёрзших недрах. Что может быть лучше для старого астронома, чем застать момент знакомства с гостями из далёких миров. Соприкосновение цивилизаций. Случись такое, так хоть на месте провались к чёртовой матери, больше в этой жизни делать будет нечего. Ох уж эта несправедливость – дать человеку жизнь, заразить его стремлением узнать ответ на вопрос, который гложет его всё отведенное ему время, и, не дав ответ, растворить его в небытие. Обиднее то, что когда‑нибудь человечество достигнет технологических высот и само устремится на кораблях навстречу обитаемым мирам. Но как же далёк этот момент! Угораздило же родиться задолго до расцвета эпохи покорения космоса».

Профессора начала одолевать досада, и, чтобы подавить её в корне, он взял трубку телефона у кровати и заказал в номер коньяк. Накопившаяся за день усталость и сто пятьдесят напитка погрузили мужчину в безмятежный глубокий сон.

Привычно рано проснувшись, профессор встретил первые лучи солнца, сидя в кресле с чашкой кофе. Он прикидывал, чем сегодня может быть полезен. Но, несмотря на серьёзность ситуации, мысли путались, уходили в сторону и вообще вели себя несерьёзно. Бросив затею, мужчина начал выдумывать названия для открытия. Перед глазами плавали образы очередных консилиумов, выступления с трибуны перед зарубежными и отечественными коллегами. Может, даже премия.

На весь номер противно заверещал прикроватный телефон.

– Алло! Да! – профессор поспешил взять трубку.

– Аркадий Константинович, доброе утро. Вас ожидают.

Мужчина воодушевлённо начал собираться. Приготовленные с вечера выглаженный костюм, рубашка и начищенные туфли по‑армейски быстро оказались на нём. Галстук занял должное место, небольшая расчёска отправилась во внутренний карман. По пути к выходу он остановился и требовательно осмотрел себя с ног до головы. За годы мирной жизни на пенсии профессор отвык от выходов в свет. А тут сразу на приём в академию, ещё и в столице. Убедившись в безукоризненности вида, он накинул пальто, утвердительно кивнул зеркалу и вышел из номера.

В холле к нему подошел мужчина в военной форме. Звёзды на погонах в сумме давали звание капитана. Капитан коротко козырнул и попросил следовать за ним. У подъезда к гостинице стоял автомобиль, марку которого Аркадий Константинович определить не сумел. Офицер обошёл машину и сел на переднее пассажирское сиденье. Профессор разместился позади водителя. За рулём тоже был военный. Из‑за спинки кресла на широких плечах виднелись аналогичные погоны. Их обладатель кивнул в зеркало заднего вида и тронул машину.

В салоне царило молчание. Оба военных не сказать, что уж вели себя строго: они отстранённо поглядывали в окна, зевали, но их безмолвие нагоняло тоску.

«С каких пор у академии офицеры на развозе?» – подумал профессор и пожал плечами. Он достал смартфон и нажал на вызов. Долго длились длинные гудки, пока автомат сотовой сети не отключил их. Профессор снова пожал плечами и принялся смотреть в окно. Машина уткнулась в пробку. Водитель глянул на коллегу и начал выруливать на спец полосу. Из бардачка извлеклась синяя мигалка и заняла своё место на крыше.

В лобовое окно уже маячило здание РАН. Здание становилось всё ближе, и профессор выдохнул в преддверии скорого избавления от этой неуклюжей тишины. Завибрировал во внутреннем кармане смартфон.

– Аркадий, здравствуй! – снова грянули загадочные нотки вчерашнего утра, отчего у профессора загудел затылок. – Передай, пожалуйста, им трубку.

Профессор покорно протянул телефон. Сидящий на пассажирском взял трубку, коротко выслушал и вернул аппарат. Поворачиваясь, он шумно выдохнул носом, а водитель прибавил газу.