Объем пустоты. Случайность

Аркадий Константинович растерянно разглядывал причудливые фрески, украшавшие академию, остающуюся позади, но водитель лишь ускорял движение. Профессор, недоумевая, повернулся. Военные продолжали молчать. «Ну хоть какая‑то стабильность».

Машина двигалась ещё около получаса, пока не остановилась у ворот здания, построенного примерно в двадцатые года прошлого столетия. Будучи трёхэтажным, оно казалось очень уж высоким. О возрасте его говорила только архитектура фасада, искусно отреставрированного совсем недавно. Ворота открылись, и водитель повёл машину под аркой попав во внутренний двор. Здесь большую часть квадратной территории занимала автопарковка, окружённая с трёх сторон тротуаром. Дорожки вели к широкой лестнице, расположенной против арки. Облицованная чёрной с белыми прожилками плиткой, она, словно древняя пирамида, возвышалась над припаркованными машинами. На вершине её находилась старинная резная деревянная дверь, покрытая лаком. Над ней, гордо расправив крылья, красовался металлический двуглавый орёл. Водитель занял одно из свободных мест. Профессор выбрался из транспорта и с хрустом потянулся. Оба офицера остались сидеть в машине и уже занимались своими делами. Аркадий Константинович почувствовал, как злость тонкими иголочками начала покалывать нутро. Дабы придать себе достоинства в неловкой ситуации, профессор достал телефон.

До него донёсся глухой стук. Он поднял глаза на машину. Один военный что‑то искал пальцем на сенсорном экране приборной панели, а второй заинтересовался механизмом замка на ремешке наручных часов. Стук снова раздался. Казалось, что доносится он откуда‑то сверху. Профессор запрокинул голову. В глаза сразу бросилось окно, где, раздвинув жалюзи, ему махал человек. Перехватив взгляд профессора, человек указательным пальцем стал показывать на дверь под гербовым орлом. Аркадий Константинович кивнул, облегчённо вздохнул и направился к двери.

За турникетом‑рамкой стояла девушка в строгом чёрном костюме и с планшетом в руках. Увидев мужчину, она помахала, что‑то сказала охраннику в будке и пригласительным жестом позвала его.

– Здравствуйте! – она была само обаяние. – Я вас провожу.

Девушка легко коснулась локтя профессора и потянула его в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. Внутри, вразрез с внешним видом, всё было выполнено в современном стиле. Только мраморная лестница с могучими гипсовыми перилами осталась эхом старины. После второго этажа, раздвоившись, она вела на третий, где был небольшой холл с эллиптическими стенами, плавно перетекающими в коридор.

Здесь несимметрично, по обеим сторонам, расположилось несколько дверей. У той, что сиротливо находилась по правой стороне, стоял металлический шкафчик со множеством ячеек. У каждой была стеклянная дверка с замком, в который был вставлен ключ. Надпись над шкафчиком обязывала всякого желавшего войти в дверь оставить все фото‑видео‑звукозаписывающие устройства. У нескольких ячеек ключ отсутствовал.

Девушка, улыбаясь, преградила путь и ненавязчиво, подбородком, указала на шкафчик. Профессор повиновался. Сопровождающая открыла дверь и ввела его.

За дверью располагался весьма внушительный по размерам и содержимому кабинет. Стены, покрытые чем‑то под дерево, взмывали вверх и на высоте порядка четырёх метров упирались в чёрный матовый потолок. На нём длинными узкими полосками разместились диодные лампы. Свет был выключен, окна закрыты жалюзи. С потолка свисал проектор, транслирующий на полотно у стены какие‑то изображения. Солидный деревянный стол с широкой столешницей в форме буквы Т в центре комнаты был окружён стульями на колёсиках. На спинках некоторых весели кители. Люди разгорячённо, перебивая друг друга и энергично жестикулируя, что‑то обсуждали, отчего в кабинете стояла духота. В помещении было примерно семь человек и, когда вновь прибывшие зашли, все разом повернулись. Девушка сразу направилась открывать окно.

В углу стола, в сторонке от всех, сконцентрировались трое. Тот, что в центре, координировал профессора из окна. Мужчина в серых брюках и белой рубашке держал в руках, одно над другим, цветные изображения. Тёмные волосы, изрядно разбавленные сединой, были прилежно зачёсаны набок, жиденько прикрывая небольшой островок лысины. Седые брови напряжённо нахмурились, губы, под не менее седыми усами, скептически скривились. Петля галстука была сильно ослаблена, а воротник белой рубашки заметно вымок. Огромные очки с квадратными линзами держались на самом кончике носа, норовив соскользнуть. За его спиной, по обе стороны, тянули шеи двое молодых людей. Они со знанием дела, но любого другого, а не этого, уставились на картинки. Обладатель очков синхронно всучил им снимки, отодвинул левого и торопливо направился к профессору.

– Коллеги! – восклицал он на ходу. – Позвольте представить вам заслуженного деятеля отечественной и мировой астрономии и астрофизики Аркадия Константиновича Белопольского! – Он подошел к профессору и крепко пожал ему руку. – Мой старый друг, – уже намного тише добавил он. Остальные равнодушно, для этики, поздоровались и вернулись к обсуждению. – Я рад, что ты приехал, – глядя в глаза сказал Виктор Евгеньевич. Он взял профессора под руку и повёл к столу. – Вектор направления движения объекта, по первым прикидкам, вскользь проходит орбиту планеты. Угроза мизерная, но мы были обязаны сообщить правительству, – конфиденциально прошептал он по пути.

На столе тонким слоем был размазан ворох бумаг разных форматов. По большей части это были чёрно‑белые снимки, кое‑где виднелись графики и совсем редко бумаги с текстом. Виктор Евгеньевич взял из кучи листок.

– Вот. Полюбуйся.

Аркадий Константинович взял бумагу. В самом центре, среди множества светлячков, хаотично разбросанных по чёрному фону, четыре белые полоски удерживали в прицеле небольшой тускловатый серый объект, незначительно отличающийся размерами от окружающих его точек. Виктор Евгеньевич выбрал со стола ещё несколько снимков и вложил беспорядочную охапку в руки профессору. Тот с азартом начал всматриваться в изображения, перекладывая листы друг за друга. «Ну, здравствуй!» – внутренне ликуя мысленно поприветствовал он пришельца. Фотографиям как будто добавили красок.

– Снимки сделали сразу после поступления информации. Честное слово, кое‑как нашли.

На некоторых изображениях объект был будто бы крупнее, а окружающий фон, казалось, съехал влево вверх. Надписи на них были выполнены на английском.

– Попросили зарубежных коллег понаблюдать, пока наши телескопы слепы, – ответил на немой вопрос Виктор Евгеньевич. – Теперь к делу. Под наблюдение он попал, находясь под большим углом к горизонту, спускаясь из зенита Солнечной системы. Первичные расчёты показывали, что объект, плюс‑минус, идёт наперерез орбите Земли. Так вот, курс он менял уже несколько раз.

Аркадий Константинович нахмурился и взглянул на собеседника.

– Ну да, менял курс – громко сказано. Он плавно, по параболе, отклоняется от прежнего направления движения. По последней информации, траектория перетекает в касательную к плоскости эклиптики. По мне так это чистый феномен. Угроза Земле миновала, и господа военные почти утратили интерес, – он кивнул на мужчину в офицерском кителе, который без энтузиазма мял уголок одного из снимков. – Но мы считаем, что небывалый случай требует изучения.

Он достал платок и вытер взмокший лоб.

– Ещё один факт, – переведя дух, продолжил мужчина. В душной комнате длинные речи давались с трудом. – Обрати внимание вот на что.