Объем пустоты. Случайность

Спектроскопический анализ показал отсутствие отложений водяного льда на поверхности. Астероид можно отнести к классу S (каменно‑металлический состав).

Низкое альбедо поверхности объекта способствует поглощению солнечной радиации и, соответственно, нагреву. Возможно, он плавит глубинные льды. В связи с чем, теоретически, на поверхности возникают выбросы.

В инфракрасном диапазоне регистрируется выделение тепла. На полученном изображении отчётливо выделяются области излучения разной интенсивности (см. приложение А). Имеются чётко разграниченные симметричные области. (Примечание: ввиду относительно небольших размеров объекта, возможно искажение, создаваемое аппаратной погрешностью.)

Исследования проводились на момент максимально близкого к Земле расположения объекта. По причине быстрого удаления и малого размера объект из поля зрения скрылся (Примечание: постоянное, негравитационное ускорение объекта объяснить не удалось) …»

Профессор оторвался от текста и поднял глаза.

– Читай, читай! – тут же потребовал Виктор Евгеньевич.

«… Спустя 40 часов с помощью орбитальной автоматической обсерватории удалось снова установить визуальный контакт. Находка случайная, область поиска строилась только на последних данных направления движения. Согласно расчёту, траектория имеет вид прямой. (Примечание: непосредственная близость Марса не исказила траекторию) Обнаружен над Главным поясом астероидов …»

Аркадий Константинович снова отвлёкся, чтобы достать платок. Виктор Евгеньевич воспользовался возможностью и тут же прокомментировал:

– Ты только взгляни.

Его пальцы быстро пробежались по клавишам калькулятора. Он развернул экранчик к профессору. Там высветилось число с семью знаками до запятой.

– Примерно четыре с лишним миллионов километров в час! – прикрикнул Виктор Евгеньевич. Он осёкся, поймав на себе суровый взгляд майора, и повторил уже тише: – Четыре с лишним миллионов километров в час! Это в среднем значении. Расстояние в одну с небольшим астрономическую единицу он преодолел за сорок часов!

– Аркадий Константинович, продолжайте, пожалуйста, – нетерпеливо сказал офицер.

«… Наблюдалось небольшое угловое перемещение – непродолжительный дрейф вдоль наименьшего радиуса орбиты пояса. Затем объект по прямой вернулся к Марсу…» Профессор нервно сглотнул и перечитал: «…объект по прямой вернулся к Марсу. На момент крайних наблюдений объект находится на орбите планеты.

Ввиду представившейся возможности произведена попытка установить размеры объекта транзитным методом. По предварительной оценке, длина объекта составляет девятьсот метров, пятьсот‑шестьсот метров в поперечнике. (Примечание: для подтверждения размера использован радиолокационный метод.) При облучении объект изменил ориентацию в пространстве, о чём свидетельствует уменьшение ширины пятна при сохранении высоты. Контроль визуальный, допускается аппаратная погрешность.

Отчёт составил …»

Весь текст уместился на одном листке. За ним следовало приложение из нескольких иллюстраций. На первом снимке угадывалось уже узнаваемое очертание объекта. Только здесь вместо чёрного фона космоса всё было розово‑красным, а сам объект состоял из областей разной тональности и насыщенности. Вторя контуру объекта, его, словно аура, окружала тонкая бледно‑розовая полоска.

Дальше следовал достаточно качественный снимок Марса. На рыжеватом диске планеты виднелась крошечная чёрная точка. Её можно было бы и не заметить, если бы не любезно сделанная исследователем ярко‑красная рамка вокруг неё. Следующий лист содержал во много раз увеличенные изображения области красной рамки. Обилие пикселей резало глаза, но, сосредоточившись, можно было увидеть призрачную разницу в силуэте объекта.

Профессор выпрямился и сцепил руки на животе. Феерия эмоций разгоралась внутри. Он, сам того не замечая, тяжело сопел и не отрывал взгляда от бумаги. Затем поднял глаза и уставился на Виктора Евгеньевича. Тот уже обуздал себя и мирно сидел напротив. Поймав на себе взгляд, он понимающе кивнул профессору, но опустил глаза.

Офицер встал и подошёл к окну.

– Аркадий Константинович, скажите, может ли, по вашему мнению, космическая глыба вести себя так? – сказал он не оборачиваясь.

Только профессор набрал в лёгкие воздуха, как офицер продолжил:

– Даже мне понятно, что маловероятно. Но я обязан был спросить.

Он вернулся за стол, взял стикер и что‑то написал. Затем протянул профессору.

– Благодарим вас за визит. Мы очень признательны за вашу помощь. Простите за беспокойство, – сыпал он дежурными фразами. – Командировочные вам заплатят в этом кабинете, – он одними глазами указал на листок в руках профессора. – Можете возвращаться домой. Помните о подписке о неразглашении.

Кровь моментально отлила от головы профессора. Неспособный что‑то сказать, он лишь таращил глаза на майора. Рука с запиской всё ещё висела в воздухе.

Не выдержав, Виктор Евгеньевич отвернулся к окну. Долю секунды он простоял так, засунув руки в карманы брюк, затем развернулся и, так чтобы не было видно офицеру, показал ладонь, мол, подожди, не переживай.

Тем временем майор уже обращался к Юре.

– Юрий Олегович, если есть желание, то тоже можете ознакомиться.

– Да я краем глаза подглядел уже. Занимательно. Особенно последнее. Я имею в виду реакцию на облучение. На Земле это зовется радиокомпасом, когда летательные аппараты осуществляют навигацию по сигналам наземных станций.

Майор испытующе смотрел на Юру. Зрительный натиск длился пару секунд.

– Да, в этом есть что‑то схожее. Но это не более чем совпадение, естественно, – очень фальшиво иронизируя, сказал майор. – Как и прочая апофения, – серьёзно закончил он.

Майор снова полез в стол и вынул такую же папку, только значительно увесистее предыдущей. Он положил обе руки на неё, ещё раз посмотрел на специалистов и развязал бантик. Затем аккуратно перебрал содержимое, вытащил лист плотной фотобумаги и передал профессору.

Юра и Аркадий Константинович синхронно нырнули в снимок.

Весь лист занимал силуэт астероида. Поверх фотографии на компьютере была нанесена инфографика. Пестрели яркие прямые и кривые линии, выноски с текстом и цифрами. Слева на право объект делила пополам красная линия. Получившиеся в результате половинки были обведены тонким красным сплайном. От каждой области шла выноска, на полке которой была надпись «89 % идентичность».

– Природа не любит прямых линий, где‑то я слышал, – начал офицер. – Верно? А что насчёт симметрии?

Он жестом потребовал вернуть листок. Получив его, майор подвязал папку и убрал в стол.

– Ну, не смею вас больше задерживать. Юрий, вас тоже касается.