Оборотни особого назначения

– Трое на четверых неплохой расклад, – торопливо одобрила я. Потому что если Ант упрется, что это слишком опасно для нас с девками, мы его всей мафией не сдвинем. Тем более, что он в побеге вроде как больше всех заинтересован из‑за психованной крысы‑садистки, а у мужиков мозги так устроены… по‑дурацки! Типа нельзя рисковать девушками ради своего спасения, и хоть кол на голове теши! А зная Анта… он парней в момент переубедит.

Мысль Бера я уловила: он хочет, чтобы я, Таха и Гюрза вместе навалились на на амбалов, Чуя и Марука. Если совсем повезёт – вместо Марука припрется Ленка. У которой, я надеюсь, нет больше гребанного пульта от ошейников – его забрал Марук! Существует ли второй? Не знаю. Но придется рискнуть.

Короче, я впервые буду рада появлению нашей белобрысой королевишны.

Так, дальше. Чуй на серьёзного противника не похож, сомневаюсь, что он хоть на что‑то кроме скулежа сподобится. Два амбала, скорее всего, оборотни. От них пахнет… чем‑то псиным. На их стороне опыт, на нашей – внезапность и звериная ипостась. Пока те будут перекидываться, мы с Тахой ударим.

Марук? Сложно сказать, но не заметила я, чтобы он себя к зверям причислял. И пахнет он только собой. Как и Ленка, и её дядя. Марук человек, а значит, у нас преимущество.

Он может свою фиговину включить. Но тут Гюрза должна сработать, первой прыгнуть и в руку вцепиться. Пускай Марук отшвырнёт её, лишь бы наша колючая ехидна «переключатель» не выпустила.

– Интересно, а вот мы только между собой говорим, или об нас лишние уши греются? – вдруг спросил Ант, и мы все замерли, напрягая новые, звериные органы чувств. Но ничего подозрительного не уловил никто.

Обсуждать планы вслух все равно расхотелось. Хотя это «вслух» – очень относительно – разговаривали‑то мы не звериными глотками, а… непонятно, как мы вообще разговаривали. Телепатия, мать ее… но если так можно общаться, значит, так же можно и подслушивать.

Ну и ладно, мы калачи тертые. Мы и жестами обойдёмся. Только вот, если нас и впрямь слышали, внезапности уже не получится, а побег обречён. Выждать? А смысл? Ладно, пусть умные думают, а красивые ещё поработают. Кто не рискует, тот коньяк втихаря в директорском кабинете не тырил!

Не знаю, как я когти до мяса не стерла, они если и укоротились, то не сильно. А каменный пол под еще пятью прутьями я к утру проковыряла. И просочилась в клетку к девчонкам.

Больше времени ушло, чем я рассчитывала, потому что я оказалась неожиданно крупнее, чем те африканские милашки, которых я видела в кино, сети и зоопарке. Раза так в полтора. Это я определила по тому, как поменялся масштаб клетки после превращения. Сама удивилась своим измерительным способностям, но четко поняла – ростом я получилась с не самую крупную овчарку, только подлиннее. Так вот, мозгами‑то я себя измерила, в сколько это будет в прутьях – обсчиталась.

Зато у меня хватило ума сообразить, что пустая клетка насторожит тюремщиков. И я, прежде чем смыться, как могла, соорудила инсталляцию «чокнутый барсук сгреб все опилки в кучу в дальнем углу и зарылся в нее». Авось прокатит… хлипкая надежда, но главное – они же будут уверены, что из клетки не сбежать. Значит, барсук там, под опилками. Эх, хоть бы!

Ничего, главное, мы с девками вместе. Уй! Когда тебя тискает радостная медведица… это сильно. Я даже поняла Гюрзу с ее колючками.

– Фу, Таха! Ну что у тебя за привычка лизаться по любому поводу! Твоя медвежья харя когда в последний раз зубы чистила?

Таха не обратила на мое ворчание ровным счетом никакого внимания. Как и всегда, собственно. И тискала меня еще, наверное, минут пять. А я не особо‑то и отбивалась – ну… пусть. И нервы успокаивает.

Я же сама потом первая побежала к решетке, за которой остались парни, и нервно облизала все четыре сунувшиеся ко мне носа. Тоже чисто так… на удачу.

А потом мы стали ждать утра. Я спряталась за Таху и притихла – теперь все решится, как только откроют нашу тюрьму.

Была мысль таки подрыть и их клетку, чтобы относительно некрупный Славка к нам прополз. Но чувство времени зарубило это желание на корню. Уже почти утро…

А еще очень хреново, что при обороте ошейник стал частью тела зверя, растворился в нем, и у нас не было возможности его просто сгрызть. А вот руками в человеческом теле мы не догадались попробовать, дурни. Хотя очень сомнительно, что это было бы так просто, иначе нас не посадили бы по несколько человек в одну клетку…

Лязгнул замок. Я резко вскинула лежавшую на передних лапах голову и напряглась. Сейчас… вот сейчас. У нас все получится. Главное – мы привыкли действовать командой. Мы умеем прикрывать друг друга. Все получится!

Эта мысленная мантра, а может, молитва, помогла задавить нервную дрожь. Рядом, как натянутая струна, замерла Таха. Ей предстояло своей массой выбить дверцу, как только щелкнет последний запор и навалиться на амбалов. Марук и Чуй были нашей с Гюрзой задачей.

Первыми вошли амбалы, оглядели помещение. За ними забрёл Чуй. Амбалы ненадолго выглянули, вернулись, тягая за собой жбан с мясной похлёбкой. Чуй уставился на пустую клетку с лёгким удивлением. Раньше‑то никто не зарывался. Горилоид ничего не заподозрил, перехватил половник поудобнее, наполнил миску, потом, опасливо косясь на кучу опилок, открыл дверцу и быстро поставил посудину на пол. И так же быстро дверцу захлопнул. Прямо заметно было, с каким облегчением выдохнул. Раньше не Чуй нам порции раздавал… Неужели?!

Я уже поверила, что все будет даже легче, чем мы рассчитывали. Амбалы и Чуй не казались мне опасными противниками. Но дверь опять лязгнула и зашёл… Марук. Блин. Не повезло. Лад‑но, работаем.

Марук прошёлся по помещению цепким взглядом, задержал взгляд на куче опилок, перевёл взгляд на нас, на мальчишек.

– Нет, Чуй!

Его выкрик запоздал, Чуй по инерции отщёлкнул последнюю задвижку и начал медленно разворачиваться, словно хотел переспросить, что именно «нет». Таха, умница, прыгнула, врезала всей тушей по металлической дверце так, что та сшибла горилоида с ног. Это не по плану, но иначе бы и не вышло.

Время развернулось сорванной пружиной, наотмашь хлеща по людям и зверям. Таха, не меняя направления броска, врезалась в первого амбала, буквально размазывая его по стенке. Гюрза в этот же самый момент словно выстрелила собой с медвежьего загривка, на котором висела, вцепившись когтями в шерсть. Я успела увидеть, как она летит, распластавшись в воздухе, точно на Марука. Точнее, на его правую руку, которая уже подымалась, сжимая тот самый артефакт.

Но ждать, получится ли у Гюрзы выбить железяку, было некогда. Я молнией метнулась к второму амбалу, уже приготовившемуся прыгнуть наперерез нашей Ехидне.

Увернувшись от тычка, полоснула амбала по ноге когтями так, что продрала сразу и кожаные штаны и плоть почти до кости. Урод заорал, но упал, и уже в падении начал трансформацию. Ха. Я дотянулась. Зубами рванула его за горло, почувствовала кровь во рту, свежее парное мясо. Готов? Не знаю. Магия же, мало ли насколько живучи местные. Но из строя противник выведен, а Таха вполне справляется со своим. Второй волк, попытавшийся обернуться прямо в ее лапах, только взвизгнул и захрипел. Да, никто из нас не боится крови. И нежная блондинка Таха в том числе!

Самое главное, что кроме разрываемых тюремщиков никто не издавал ни звука. Мы умели действовать молча, а их крики успешно глушила толстенная железная дверь.