LIB.SU: ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

Оборотни особого назначения

По‑хорошему, от платформы до дачи нужно было ехать на машине, далековато пешкотопить. Общественный транспорт в дачный посёлок не ходил. Такси никому из нас не по карману. Вот и пришлось чесать по шоссе через лес.

Листья падали и шуршали, комары ещё не сдохли. Я прихлопнула гада, нагло спикировавшего жалом вперед прямо мне в щеку. Ант глянул из‑под отросшей чёлки, тихо хмыкнул, и, как всегда, промолчал. Ант у нас вообще черный ящик. Нужно его очень хорошо знать, чтобы понять, что там прячется за невозмутимой каменной физиономией древнего казахского воина.

Впрочем, пока дошли, плохое настроение улетучилось. Осенний лес я всегда любила, а вдоль едва протоптанной тропинки, ведущей от дороги к дачному массиву еще торчали поредевший кустики переспелой черники, вызвавший у диких голодных студентов неприличный восторг. Гюрза нашла под почти облетевшей осиной белый гриб, и Ленка, стараясь скрыть досаду, вынуждена была ждать, пока разбежавшееся по кустам стадо обшарит окрестности. Дык жратва! Бесплатная! Какой детдомовец пропустит?

– Точка, жарехой побалуешь? С картошечкой? – умильно заглянул мне в глаза Славка, оценив увесистый пакет с грибами, который минут через сорок мы торжественно вручили Дарку, как самому грузоподъемному.

– А то! – я прямо на глазах подобрела. Люблю запасы делать.

– Я не знаю, остался ли в баллоне газ, – кисловато предупредила Ленка, снова прицепляясь к Беру.

– Ничего, на крайняк костром обойдусь, – я потрепала по необхватному бицепсу нашего белокурого красавца‑викинга с эпичным именем «Дарк», получила от него умильное хлопанье ресниц голодного котика и окончательно решила, что хрен с ней, с Леной, выходные на природе все равно хорошая затея. Тем более, что мы давно уже вместе не отдыхали.

В целом день удался. Картошка на большой и немного облезлой даче середины прошлого века нашлась, здоровенную чугунную сковородку удалось откопать на чердаке, и, хотя газа в кухонном баллоне действительно не было, жареха на углях от этого только выиграла.

– Лен, а твои родоки не продадут мне эту сковородку? – я прижмурилась от сытости и удовольствия и смотрела на огонь, втиснувшись между Антом и Гюрзой на деревянную ступень чуть покосившегося крылечка.

– Смеешься, что ли? – хмыкнула белобрысая зараза, которую я даже готова была немного полюбить за такую замечательную кухонную утварь. – Да она на чердаке пятьдесят лет никому не нужная валялась, и еще столько же пролежала бы. Нужна – забирай.

– Вот спасибо, добрая женщина, – я знала, что со стороны моя довольно расплывшаяся моська с блаженно прищуренными глазенками похожа на мордочку какого‑то хитрого зверька, но совершенно не комплексовала по этому поводу. Тем более, что именно на такую реакцию и рассчитывала – какие, нафиг, деньги у бедной студентки? Но я не выпросила милостыньку, а честно предложила сделку. Если же хозяевам финансы не нужны – это их проблемы.

А сковорода зачетнейшая, ее на чердак закинули почти новой, ни капли не прогоревшей, даже длинная ручка с деревянными накладками почти не поцарапана. Моя пре‑елесть!

Как только последний жареный гриб исчез в ненасытной утробе Рыжего, я утащила свое сокровище в сторонку и принялась оттирать ее песочком, не обращая внимания на добродушные смешки ребят. И вернулась только через полчаса, когда вся компания у костра уже о чем‑то оживленно спорила.

Кажется, они обсуждали какую‑то ролевую игру, из рук в руки передавая странную штуковину, похожую на выкованный когда‑то в древности слепым кузнецом портрет мобильника. Ну, изображение «экрана» там, во всяком случае было, и следы каменного кривого молотка на рамке тоже. А еще из этой фигни торчали странные железные лепестки с картинками, их можно было поворачивать и пластинки на «экране» менялись, показывая разные узоры.

– О, Точка! – возбудился Рыжий. – Ты же зверя не выбирала? Давай быстрее!

– Какого еще зверя? – я аккуратно пристроила сковородку на ступеньку и села. – Вы тут все грибов переели, что ли? Гюрза опять мухомор втихаря подбросила?

Народ заржал и чуть не хором начал объяснять мне, что это будет клевая игра вроде компьютерной, только еще лучше. И каждый должен выбрать себе зверя, в которого хотел бы превратиться.

– Да мне и выбирать не надо, я и так знаю, какой зверь самый крутой в этом зоопарке, – усмехнулась я, забирая из Тахиных рук странный артефакт.

– Опять медоед?! – демонстративно застонал Славка, Теха шутливо прикрыла голову руками, а остальные опять заржали. – Дался тебе этот мелкий вонючий барсук! Точка! Давай ты будешь… ну не знаю… хочешь, тигрицей?

– Ннеа. Медоед я по жизни, – усмехнулась я.

– Пфф. Львица – царица зверей, легендарная волчица вскормила Ромула и Рэма, орлицы взмывают высоко в поднебесье, – Ленкино ворчание только уверило меня в моём выборе, тем более на мифы и прочую бабайкину лабуду у меня аллергия.

– Где ты только вычитала про эту пакость, – хмыкнул Бер. – Ладно. Смотри, надо прижать вот тут, представить себе своего зверя и громко сказать: «Я выбираю тебя!»

– Детский сад, трусы на лямках, – мое ворчание никто привычно не услышал, народ галдел, обсуждал будущую игру и радовался жизни. Правда, через пару минут они угомонились и выжидательно уставились на меня. Я вздохнула – отрываться от мафии не хотелось. Игра так игра.

– Медоед! Я выбираю тебя! – чертов лепесток выскользнул из пальцев и царапнул почти до крови. Или не почти? А, фигня, через две минуты забуду…

Я пососала палец и передала фиговину протянувшей руку Лене. Мельком глянула, как она непонятным образом перещелкивает лепестки странной фигни.

Ленка убрала игрушку и предложила:

– Зябко становится… давайте баню затопим?

– А здесь есть баня? – обрадовался Бер, явно заинтересованный в Ленкином неглиже. – Давай!

Баню мы затопили, вода уже была в огромном черном жестяном баке, так что через два часа мы уже сиделе в предбаннике в одних простынях, заботливо выданных хозяйкой. Париться бегали по очереди, девочки и мальчики, ибо Бер общего разврата не одобрял. Хотя сам бы охотно занырнул в парилку вдвоем с белобрысой прелестницей.

– Точка, да оставь ты свою сковородку! – Славка, пытавшийся пристроиться на деревянной лавке между мной и Тахой, наткнулся на мою прелесть и развозмущался. – Украдет ее у тебя кто‑то? Зачем в баню‑то притащила?

– За надом, – отрезала я, стесняясь объяснять, что просто… ну… ну вот у кого‑то в детстве был любимый плюшевый мишка, а у меня теперь есть любимая сковородка, и я не в силах с ней расстаться даже на пять минут.

Славка махнул рукой и плюхнулся с другой стороны.

У Ленки оказалось еще и пиво, в маленьком старом холодильнике стояла целая батарея бутылок. Я не любительница, но под парную зашло на удивление хорошо. Вот только после третьей кружки я внезапно почувствовала себя странно. Словно слишком быстро опьянела, причем дурным каким‑то, нездоровым хмелем.

Я попыталась что‑то сказать и с ужасом обнаружила, что язык отнялся, а ребята вокруг тоже выглядят… осоловелыми? Глаза сами скользили с одного лица к другому, пока не наткнулись на Лену.

У меня несуществующая шерсть встала дыбом вдоль хребта. Эта… девка улыбалась так зло и предвкушающе, так высокомерно и презрительно…

TOC