Оборотни особого назначения
Ыыыы, я всегда знала, что Славка у нас писец, но чтобы настолько буквально?! Так, отставить нервный смех…
– Леери, ты радуешь меня всё больше и больше. Хотел бы я, чтоб ты была моей дочерью, – равнодушно польстил мужик, не сводя взгляда с клетки.
– Дядя, какие ваши годы. Будут у вас и сыновья и девочки! – эта глупындра, похоже, приняла лесть за чистую монету. Ну и… отложим на полочку в мозгу и запомним. Мало ли – пригодится.
– Дальше, кто у нас тут? – «хозяин» вернулся к деловому тону.
– Еще один медведь и очень крупный, мощный тигр! – Ленка вела себя, как базарная торговка, нахваливающая товар, чтобы впарить покупателю любой ценой. Со стороны это смотрелось мерзко. А уж как корежило мальчишек… ничего, парни, ничего. Мы и не в такое дерьмо попадали. Прорвемся.
– Шатен и блондин. Хм. Мощные звери, не слишком умные носители. Идеальные боевики. Я очень доволен. Знаешь, я даже подумаю, не сделать ли тебя главной по отлову.
Вот блин, неужели она не видит, что он откровенно издевается? Нет, не видит. Дура.
– Кстати, почему мишка в таком ошейнике?
– Чтоб жизнь мёдом не казалась. Достал он меня своими щенячьими визгами. Леночка то, Леночка сё, – белобрысая раздраженно передернула плечами и бросила на сжавшего зубы парня пренебрежительный взгляд. – Тоже мне, альфа‑самец недоделанный!
Сучка. Гадина. Бер, держись. И так хреново, а тебе еще и в душу грязным сапогом. Клянусь, брат, она пожалеет!
– Хм. Ладно, – усмехнулся блондин, легонько постукивая по затянутому в черную кожу бедру чем‑то вроде короткого стека. – А почему самого темненького вниманием обошла?
– Не обошла. На десерт оставила. Горный кот он. Очень крупный, мощный и самый умный из всей этой компании.
Клянусь, эта дура облизнулась, а нас чуть не стошнило всей мафией сразу. Причем даже Бера, у которого, судя по всему, мгновенно прошла эта зараза под названием «любовь».
– Хммм. А почему с него не начала? И ты сказала «дессерт». Хочешь его себе? – тон мужчины стал прохладнее. – Ты, конечно, сделала большое дело и заслужила даже не одну личную зверушку, но такую… Он слишком ценен.
Мне кажется, или Ант выдохнул с некоторым облегчением? По его физии фиг чего разберешь, но мы столько каши в столовке за одним столом сожрали, что чувствуем друг друга на уровне интуиции.
А гадина тем временем не сдавалась. Состроила смиренную моську и ангельским голоском повела свою линию:
– Дядя, я понимаю. Я не прошу его себе. Точнее не так. Я прошу разрешить мне взять его себе на месяц. Я буду лично заниматься дрессурой. Ты проверишь. Если решишь, что я плохо справляюсь, он уйдёт профессионалам. Через месяц он начнёт работать на клан, а в остальное время будет моим личным котиком.
«Хозяин» держал паузу почти минуту – профессионал, сволочь. Хочешь не хочешь, а все дыхание затаили. И только потом снисходительно разродился:
– Ну что же… тогда считай, что право на его время – твоя награда за удачный рейд. Этот вариант меня полностью устраивает. Но учти, попробуешь сломать – отправишься на нижние уровни первым караваном. Не посмотрю ни на заслуги, ни на кровное родство. Ну а если этот кот окажется слишком упрямым, – тут блондин расчетливо чуть повысил голос, явно привлекая к своей фразе особое внимание, – и не захочет сотрудничать с кланом добровольно, отдам тебе в игрушки.
Глава 3
Мужчина еще раз обвел клетки тяжелым взглядом, задержался на мне… Усмехнулся уголком рта и вышел.
Пару минут было тихо, словно все присутствующие, включая даже амбалов и Ленку, слегка отходили от тяжелого, давящего присутствия блондина.
А потом белобрысая крыса опомнилась:
– Позови Марука, – бросила она Чую.
Горилоид торопливо засеменил к выходу. Ленка же развернулась ко мне, подошла к клетке.
– Ну что, тварь. Я так тебе не нравилась? Посмотрим, как тебе понравится Марук! А это тебе персонально от меня, на прощание!
Ленка щелкнула пальцами по какой‑то фигне, похожей на пульт управления, и ошейник тотчас ожил, сжался, впиваясь шипами в горло. Магия? Херня это, а не магия, блин!!!
Огненный обруч сдавил шею, а в следующий миг у меня словно мозг изнутри загорелся. Я заорала, выгибаясь и царапая горло. И кроме собственных воплей, слышала крики ребят и счастливый смех белобрысой.
Приступ потихоньку прошёл. Боль оставила лишь тянущее эхо. Я отдышалась, повернула голову. Ленка, проигнорировав Таху и Гюрзу, подошла к парням.
– Бер, золотко, твоя очередь получать прощальный презент.
Бер побледнел, но не сказал ни слова.
– Не надо, – заревела Таха, хватаясь за Гюрзу.
– Больше никто не попросит? – деланно изумилась Ленка. – Остальным на Берчика плевать с высокой колокольни? Так у вас говорят?
Сука. Горло вырву, как доберусь. А пока… у меня всегда был высокий болевой порог, я вытерплю, если она снова запустит свою удавку.
– Не трогай его, пожалуйста, – мой голос прозвучал спокойно, что было неожиданно даже для меня самой. Тварь хочет унижений и просьб? Ну… я умею прогнуться. Выждать момент. Чтобы потом выпрямиться и ударить!
Эта доморощенная садистка явно не уловила нюанса, довольно усмехнулась, но больше повторять фокус с ошейником не стала. Перевела взгляд на Гюрзу. И я перевела. Ну, подруга… ты всегда понимала меня без слов, не подведи!
– Не трогай его, пожалуйста.
Я угадала правильно. Ленка поочерёдно переводила взгляд на каждого из ребят, выслушивала просьбу не трогать, довольно усмехалась… Не знаю, зачем этой больной крысе нужно было самоутвердиться в наших глазах, но пока мы давали то, что она хотела, гадина не трогала пульт.
Последним оказался Ант.
– Не трогая его, пожалуйста, – повторил он за всеми.
– Плохо просишь, – расплылась в ехидной ухмылке Ленка.
– Как нужно попросить, чтобы было хорошо? – спокойно уточнил Ант, кося взглядом на Бера.
– На коленях, разумеется.
Ант внешне никак не отреагировал, но мы все, знающие его не один год, кожей почувствовали, как он напрягся. Мы же все голые. И встать на колени – значит… да похрен бы, стесняться друг друга мы еще дошколятами отучились, но на глазах у этой гадины…
