Одичавшая луна

– Я вообще не представляю, как это делать, – в который раз огрызнулась, даже не собираясь вставать. – Рыбалка, а тем более приготовление живых существ – вне моих талантов. А уж, как ты говоришь, заходить по пояс в эту холодную темную воду. Еще неизвестно, кто водится и сидит на дне… Нет, уж.

– Либо мы адаптируемся, пока ждем помощь, либо умираем с голоду, как только запас продуктов подойдет к концу, – флегматично пожал здоровым плечом бывший. С первого взгляда казалось, что его‑то ситуация совсем не угнетает, но я не верила в такое безразличие. – О, какая интересная тварь. Не двигайся только.

– Где? – я напряглась всем телом, не в силах шевельнуться. Мне казалось, что я ощущаю мелкие лапки насекомых на всем теле. Все покалывало и хотелось вскочить и в панике прыгать, пытаясь снять с себя незваного гостя. – Сними!

– Не кипишуй! – посмеиваясь, фыркнул Дин, одной рукой снимая с меня какого‑то огромного жука. Черное насекомое плюхнулось на песок, устрашающе вскинув передние лапы, вызывая во мне приступ невероятной паники и, кажется, рождение новой фобии.

Не выдержав, я все же подорвалась с бревна, отскакивая в сторону.

– Я не хочу тут быть! Чертова планета! Я хочу домой, – тихо взвыв, я бросилась в сторону корабля, надеясь, что больше никто не вцепится в мои волосы. Среди тех способов, которыми я была бы согласна умереть, смерть от укуса какой‑то инопланетной таракашки не входила в топ десять моего рейтинга.

**

Три дня, с момента нашего приземления, прошли как в тумане. Большую часть времени мы потратили на анализ окружающей среды, опасаясь входить под сень густого леса и не слишком воодушевляясь видом прибоя. В каждом шевелении травы, в каждой набегающей на песок волне мне виделась какая‑нибудь злобная тварь, что хочет меня поймать, сожрать или просто укусить. Особенно сильно накатывали эти ощущения после того, как я заметила вдоль лесной полосы тонкую темную дорожку, которая при ближайшем осмотре оказалась колонией насекомых, что шли с одной части леса в другую.

Сглотнув, я на полном серьезе предложила Дину выкопать вокруг корабля небольшой ров, чтобы избежать попадания подобных гостей вовнутрь корабля. А на следующую ночь мне приснилось, что в капсулу для сна пробрался паук. Мне грезилось, что пока я спала, эта огромная тварь успела завернуть меня в паутину и, проснувшись, я оказалась в коконе из белого плотного материала, в узком пространстве капсулы прорвать который не представлялось возможным.

Прекрасный сон закончился тем, что я, вся в поту и панике, все же проснулась без следов паутины на теле, но не чувствуя безопасности даже в надежном пространстве блока.

Эта планета вовсе не казалась мне гостеприимной с момента приземления, в отличие от обустроенной и облагороженной Земли, почти полностью безопасной для людей. Здесь все было враждебно и дико настолько, насколько возможно.

Ну почему, почему мы не могли свалиться на нормальную, технически развитую станцию?

– Как Вита?

Дин все еще держал поврежденную руку на перевязи, что‑то просматривая в показателях соседней капсулы.

– Пока стабильна, но заряда ее капсулы хватит дней на сорок. Так что нам нужно что‑то с этим придумать. И решить, что мы станем делать в том случае, если нас за этот срок не найдут. Не уверен, что будить ее более гуманно, чем оставить капсулу закрытой и подать в нее немного лишнего снотворного.

– Ты предлагаешь ее убить? – я неверяще посмотрела на бывшего, но Дин был, как никогда, серьезен.

– Лекарств даже для того, чтобы просто купировать ее состояние у нас хватит на неделю. Не больше. А дальше Вита сгорит от боли и резко прогрессирующей болезни. Так что мы должны быть готовы.

– Но я не могу так поступить. А если за нами прилетят через два дня после того, как энергия ее капсулы закончится? Что тогда?

– Этого не знаю. Потому и предлагаю подумать, – Дин закрыл панель, чуть снизив освещение в капсуле, сохраняя больше энергии. – Есть еще вариант переключить на капсулу какие‑то иные внутренние ресурсы, но тогда нам, как бы ты ни сопротивлялась, придется что‑то решать с водой и пропитанием. Фильтры жрут слишком много, а опреснителя, подходящего для таких условий, как ты понимаешь, у нас просто нет. Кто бы знал…

– Это сможет сохранить жизнь Вите?

– Я пока только считаю, но, скорее всего, да.

– Тогда мы идем в лес, – мой голос был полон решимости, но не сказать чтобы я так себя на самом деле ощущала. Ноги мелко потряхивало, руки дрожали. Вот только я никогда не была малодушной. А если вспомнить, кто именно уговорил Виту лететь на другой конец нашей звездной системы за лечением, то остальные варианты казались просто невозможными. Я должна была сделать все, чтобы сохранить ей жизнь.

**

– Уверена? – Дин хмурился, поглядывая на меня. Комбез застегнут под горло, в руках бластер, за спиной сумка с двумя сложенными емкостями для воды, на руке кивер, включенный на полную мощность так, чтобы я могла связаться с кораблем даже со значительного расстояния, если что‑то случится.

– Не вижу вариантов, – упрямо повторила, чувствуя себя героем какого‑то старого рассказа про рыцаря‑одиночку, что боролся со всем миром за никому не нужную справедливость.

– Если подождать пару дней, моя рука придет в норму, и тогда мы пойдем вместе…

Дин оборвал себя на полуслове, махнув здоровой конечностью. Он отлично знал, что если я что‑то решила, то перебить это почти невозможно. Даже если сама идея на первый, да и на второй взгляд, кажется бесконечно глупой.

– Зачем ждать, если от этого зависит жизнь нашей подруги. Тем более, я буду не одна. Мой кивер, к счастью, вполне себе исправен и сумеет, если что, провести меня обратно к кораблю. А что еще нужно на охоте.

Голос звучал беспечно, в отличие от внутреннего самоощущения. Может, я бы и передумала отправляться в лес, ведь продуктов хватало еще почти на месяц, но я просто не могла. Помимо тревоги за Виту меня съедало чувство собственной уязвимости и незначительности. Ничего не зная об окружающем пространстве, я боялась того, что прячется в лесу, невидимое среди деревьев. И даже если там ничего не было, мне просто необходимо было убедиться в отсутствии угрозы своими глазами.

– Ты никогда этого не делала, – напомнил Дин.

– И что же? – мы стояли на окраине леса. Утро только наступило, и у меня в запасе было часов восемь светлого времени, чтобы осмотреть ближайшую территорию.

– Не ходи глубоко, – словно прочтя мои мысли, попросил Дин, скрипя зубами.

– Ага. А ты пока разберись с тем, выходит ли наш сигнал бедствия за пределы атмосферы, или этот гигант, вокруг которого мы кружим, на самом деле все стягивает на себя.

Дин только кивнул, все с тем же беспокойством поглядывая то на меня, то на лес.

**