Однажды. Одна жди
Кармен.
Это было последнее, что отец купил ей перед тем, как отдать в школу. Но у Кармен – настоящей Кармен, которую запечатлела в памяти малышка Диди, – девочки нарочно сломали ручки и ножки, и, хотя хозяйка постаралась склеить все, что только можно, прежнего вида кукла не приняла.
Но сейчас Кармен безмятежно глядела на нее лучистыми голубыми глазами, а ее нежные тонкие ручки лежали поверх пышного платьица.
Рядышком расположилась целая куча плюшевых медвежат, зайчиков и еще множество детских игрушек. Они заполняли собой все полочки и открытые шкафчики, и Диди с изумлением узнавали своих старых давно ушедших друзей.
Минуточку. А эта комната…
Диди вспомнила, как однажды серым дождливым вечером, скорчившись на кровати в интернатовской спальне, нарисовала в личном дневнике комнату своей мечты. Там все было розовым, воздушным, светлым и просто волшебным… Неужели это материализовались ее мысли и желания?
Был только один способ это проверить.
Диди открыла книжный шкаф и, не глядя, взяла одну из книг в обложке, обтянутой серебряным шелком.
Это была сказка о прекрасной принцессе и злом волшебнике.
Диди вскрикнула и выронила книгу.
– Это твоя комната.
Диди резко обернулась и увидела Джека.
– Это то, о чем я думаю?..
– Нет. Это то, о чем ты думала, когда переживала самые сильные эмоции, – спокойно поправил Джек. – Вот тебе первый и очень важный урок: неважно, герой ты или злодей. Ни тем, ни другим не становятся по доброй воле. Это порождение наших желаний.
Диди молча кивнула, не слишком уверенная, что стоит что‑либо говорить, хотя она не до конца поняла его слова.
Джек вздохнул и попробовал объяснить яснее:
– Вот смотри. Когда мы счастливы, то мы мечтаем. О чем ты мечтала в моменты радости?
– О том, чтобы мое настроение не омрачилось, – усмехнулась Диди. – С семи лет я больше не улыбалась по‑настоящему.
– А в моменты ярости?
– Отомстить! – выпалила Диди, меняясь в лице.
– А когда была опечалена?
– Увидеть слезы тех, кто меня опечалил.
Джек едва заметно улыбнулся.
– Так вот, из таких желаний – мимолетных, возникших на уровне подсознания, – и возникает герой или злодей.
– То есть все такие желания реальны здесь? – вскинула бровь Диди.
– Все твои желания реальны в твоем новом доме, – уточнил Джек. – Тебе жить здесь не меньше года. Осваивайся… И не бойся всего подряд.
Диди недоуменно моргнула. Джек пожал сильными широкими плечами.
– Неважно. Моя комната в конце коридора. Брукса и Алкук – две двери напротив.
– А Чупакабра?
– Тебе нужен слуга? – осведомился Джек.
– Нет, – резко оборвала его Диди. – Он мой друг. Он не раб и не слуга. Если ему нельзя жить со мной, выделите ему отдельную комнату. Вот мое желание на данный момент.
Джек заметно удивился, но не ответил. Только сильнее нахмурил кустистые брови.
– Ложись, Дидиана Потирон‑Кельбиос.
«Но я не хочу спать, еще совсем рано!» – хотела воскликнуть Диди, но одежда на ней сама собой сменилась на кружевную пижаму, и она почти рухнула на кровать. Последней ее мыслью было: «Неужели правда, что Джек тоже волшебник?», но через пару секунд она уже погрузилась в глубокий сон.
***
Диди разбудило какое‑то шуршание и лязганье. Девушка с трудом открыла глаза, но подушки были такие мягкие, а одеяло такое теплое, что выходить из уютной постели в холодный жестокий мир не хотелось. Но шуршание стало громче и – самое ужасное! – кто‑то начал медленно стягивать с нее одеяло. Все сильнее, сильнее и…
– Ну, хватит! – вскочила Диди и уверенно потянула одеяло на себя, обратно, где ему и надлежало находиться. Но кто‑то перетягивал его себе, под… кровать? Диди спрыгнула с постели, села на пол, не выпуская из рук уголок одеяла, и увидела под кроватью два сверкающих в темноте желтых глаза. Диди охнула. Чудовище, не мигая, глядело на нее, продолжая утягивать под кровать одеяло. Утягивать вместе с ней самой.
– Кто ты? – выдохнула Диди, даже не сопротивляясь. Она хотела криком позвать на помощь – и Джек, и Лайма и Куки рядом, Чупакабра тоже наверняка недалеко, – но крик застрял в горле.
– Я – твой главный страх, – прошипело создание, на миг перестав присваивать себе чужое (еще тепленькое!) добро.
– Я не боялась всяких там… эм… – Диди замялась. – А ты вообще кто такой?
– Угада‑а‑а‑ай…
Диди вспомнила самое бредовое из того, что рассказывали о монстрах‑убийцах‑мутантах‑врагах общества, и невольно хихикнула:
– Подкроватный монстр?
Наглый глазастик, уже почти захапавший себе все одеяло и затянувший в темноту чуть ли не всю Диди целиком, остановился и насупился:
– Что смешного?
– У приличных монстров есть классные пугающие имена и все в таком духе, – охотно поведала Диди. – А ты – несчастный безымянный тип… Ты тут откуда?
– От Коко, – тяжко вздохнул Подкроватный монстр. – Он меня подослал за тобой шпионить. И Бугимена.
– За мной?!
– Нет. За волшебником. А тут ты…
Диди протянула руку под кровать, нащупала волосатую лапку несчастного зверя и сжала.
– Несладко тебе приходится. Но я, кажется, знаю, что делать… Если я дам тебе имя, ты будешь принадлежать мне, как Чупакабра… Он теперь Чучик. Чуча. Станешь жить под моей кроватью, помогать избавляться от назойливых поклонников, которых мне обещают Лайма с Куки. Ладно?
Монстр свободной лапкой почесал в затылке и осторожно вытянул мордочку к Диди поближе, так что нос девушки коснулся холодного носа подкроватника.
Монстрик оказался довольно обаятельный. Слегка волосатый, клыкастый, с горящими желтыми глазищами и… В общем, явно родственник Чу. Диди уже начинала смиряться, что нормальных питомцев ей никогда не завести.
