Однажды. Одна жди

– Гав‑гав, – согласился Чупакабря.

– Вот и чудно! Тогда пошли.

Диди сделала пару шагов, но тут же поняла, что дружок за ней не идет. Она недоуменно обернулась.

– А звать ты меня как будешь? – нахмурился зверек. – Тузик?

Диди смерила его оценивающим взглядом.

– Не. Звучит по‑дурацки. Лучше Чуча.

На это Чупакабрик согласно тявкнул (больше похоже на рык) и уже счастливо засеменил за ней следом.

 

***

Рина подошла к самой цветастой палатке и склонилась к продавщице – старушке, одетой ведьмой, но ведьмой явно не являющейся. В окружении клеток с яркими птицами, разнообразных мешочков и бутылочек она наверняка производила должное впечатление на простых зевак – но только не на девушку, проведшую почти всю жизнь (читай: не посмертную) в Арноксе. На рынке Соноро было великое множество таких «волшебниц». Но конкретно эта – Рина была уверена, – знала чуточку больше, чем прочие.

– Здравствуй, смертная. Не поможешь мне в одном деле?

Старушка поспешно вскочила и склонилась перед ней в почтительном поклоне. Пожалуй, Рина даже улыбнулась бы – в смысле, если б нее были мышцы, кожа, короче, что‑то, кроме костей. Но она на то и олицетворение Смерти, так популярное в Мексике, что имеет лишь скелет, череп и все в этом духе. А, ну и волосы. Роскошные локоны до пояса.

– Чем могу служить? Уж не явились ли вы за моей бренной душой, великая Катрина? Клянусь вам, я…

– Нет‑нет, – перебила Рина. – Дело в другом. Мне нужен маг. Настоящий маг, а не лжец вроде тебя.

Она легонько провела косточкой пальца по одной из фигурок на прилавке – фигурке себя самой в очаровательном красном платье с соблазнительным разрезом.

Маг ей нужен был для того, чтобы помочь Куки – эта неугомонная куколка позвонила ей вчера ночью и объявила, что ей срочно нужна фея. И что, если Рина и в этот раз откажет, она ей больше не подруга.

Но фея – существо не очень‑то сильное. Маг будет надежнее, решила Рина. Мужчины так или иначе сильнее женщин – хотя бы физически. А ничего, кроме силы физической, им пока не нужно.

– Мне известен один юный маг, госпожа моя, – прошептала старушка. – Я могу дать вам адрес гостиницы, но… Я ничего не говорила!

– Разумеется.

Старушка всучила ее маленькую бумажку и негромко пояснила:

– Его зовут Энрике Стивенсон де Лю Грэй. Он сын Берлиоза.

– Того самого Берлиоза? – не скрыла удивления Рина. Старуха кивнула.

– После того, как его убили в Хексерайе, сэр Энрике не смирился с этим и уехал. Он не отказывался от магии, но работает обычным шоуменом, то есть руководит внушительной труппой, а сам выступает, как искусный фокусник. Гастролирует по миру… Он на этой неделе как раз в нашем городе. Поговорите с ним.

– Спасибо.

Надо сказать, старушка кривила душой, обещая адрес гостиницы – шоумен остановился в роскошном отеле люкс, где, понятное дело, адресами не бросались, даже притом, что спрашивала богиня. Однако стоило припугнуть их скорой смертью – и пожалуйста, номер двадцатый, этаж второй. Но мы вам ничего не говорили!

Хозяина в номере не оказалось. Рина принялась ждать на диванчике в холле, вяло отвечая на поклоны и приветствия проходящих мимо постояльцев. Она надеялась, что сумеет узнать этого Энрике Стивена кого‑то там – притом, что раньше никогда его в глаза не видела. Но…

Но когда он вошел, она сразу поняла, что это он.

От одного его видела даже девушка, уже ставшая скелетом, затаила дыхание и замерла.

Матовая кожа цвета слоновой кости, прямой нос, густые короткие волосы падают блестящей челкой на лоб. Под темно‑синей рубашкой из плотного шелка угадываются широкие сильные плечи. Походка непринужденная и немного вальяжная – несложно его понять: вокруг этого красавца шли, облепляя плотным коконом, размалеванные девицы с фальшивыми локонами, одетые в одинаковые чересчур короткие блестящие юбочки. Но не было похоже, что юноша заинтересован хоть в одной из них – он походил на султана в окружении восторженных наложниц.

За ним шлейфом тянулись менее привлекательные парни и мужчины постарше, держащие в руках какие‑то ящики, сумки, коробки.

Рина тряхнула головой, отгоняя наваждение от волшебных и глубоких, как омуты, изумрудно‑карих глаз. Оказалось, Энрике Стивенсон уже пересек холл и нажал кнопку лифта. Она охнула и бросилась к нему, в последний момент успев встать между ним и раскрывшимися дверями лифта.

Юноша недоуменно моргнул и отступил на шаг. Девицы облепили его еще плотнее, враждебно косясь на Катрину – несмотря на не самую приятную внешность, у нее, как у богини, шансов было куда больше.

– Сын Берлиоза де Лю Грэйя, – как можно торжественнее изрекла Рина, стараясь не пялиться, как школьница, на его крепкую грудь. – Я хочу поговорить с тобой… – она покосилась на его свиту, – наедине.

Юноша величественно махнул рукой, и девушки, разочарованно шипя, как гадюки, вошли группкой в лифт.

Энрике посмотрел на Рину, не скрывая любопытства.

– Чем покорный слуга понадобился самой повелительнице Смерти? – чуть сощурив свои восхитительные глаза, спросил он. Чарующий, будто бархатный, голос. И искорки в глазах. Вспыхивают и гаснут…

Он не удивлен, заметила Рина. Его переполняет интерес, но ее появление не застигло его врасплох.

– Повелительница когда‑то была простой жительницей Хексерайа, – хрипловато произнесла она. Юноша понятливо кивнул и указал на кресла в дальнем зале холла.

– Вы уже интригуете. А еще говорят, что игры со Смертью сулят скорую кончину.

Рина уселась в одно из кресел и фыркнула.

– Если бы я пришла только ради игры, вы бы точно проиграли.

– Я не проигрываю. Смерти нельзя проиграть. Не в моем случае.

– С чего вы так взяли?

Энрике издал спокойный смешок и снисходительно покачал головой.

– Смерть на моей стороне. Она зависит от меня, а не я от нее.

– Считаете, что сами управляете жизнью? – испытующе уставилась на него Рина.

– Жизнь, определенно, не имеет надо мной власти, – уклончиво ответил Энрике.

– Власть над жизнью не имеет ничего общего с властью над смертью, – медленно закипая, процедила она. – Вы не управляете мной.

– Да? – усмехнулся Энрике. – Странно. Тогда что же вы меня так долго дожидались ради одного‑единственного разговора?