Охота аристократов, на клонов и не только

– Вам больно потому, что я держу вас за трахею, – второй ладонью невесть каким образом телепортировавшийся ближе мажор, перегнувшись над столом, фиксировал её затылок. – Отпускаю, вольно.

– Я бы успела убить вас до того, как вы сжимали пальцы на моём горле. – К демонстрации она отнеслась неожиданно спокойно.

Светлана не стала нервничать, истерить, а принялась конструктивно анализировать новую вводную вслух:

– Да, буст был неожиданным, – с фактами спорить не стоит, он действительно взорвался движением стремительно. Такое могло сработать. – Для вашего уровня запредельно быстро, признаю. Но оно работает только первые доли секунды, пока чистокровный не среагирует. Потом мы ускоряемся и у вас без шансов.

– Так я его не за горло хватал и не пальцами душил, – резонно заметил владелец заведения. – За трахею тоже не дёргал, подмышками не щекотал. Сознание было как в тумане, но рефлексы не зависят. Как и мышечная память. Я не кумитэ устраивал, а его ствол забирал. Сам не могу понять, почему – я не стрелок и никогда не был.

– Подробнее. Где он стоял, как вы двигались?

– Не помню. Смутно, не готов в деталях.

– Дальше?

– Забрал у него пистолет, потом рывок назад. Это машинально, наверное: разорвать дистанцию. Вы же сильнее, нам страшно. Он следом. Выстрелил с перепугу, случайно попал, случайно ему в лоб. Так бы, наверное, он и меня хлопнул. Повезло.

Фролова задумалась повторно. Считающий себя самым хитрожопым владелец заведения снова где‑то лукавил.

– Попробуйте сказать мне что‑нибудь интересное, – двусмысленно намекнула она на игру для жетона.

Он ухватил влёт:

– Не поручусь, мне ж мозги массажировали в тот момент, но раз вы спросили – автоматика пистолета.

– Что с ней?

– Я не стрелок, однако отработать четыре цели дуплетами быстрее половины секунды – это нереал.

– Как?

– Сдвоенными выстрелами.

– М‑м‑м, расшифруйте суть. Не уловила.

– Может быть, что есть специальные патроны и оружие именно на чистокровных? А не на всех подряд?

– Спасибо, теперь поняла.

С другой стороны, убитых было пятеро и все именно чистокровные – самого Барласова не обвинишь даже технически. Его натренированный (наверняка на стимуляторах и за большие бабки!) мышечный буст – фокус на раз, как ствол с одним патроном. Разовый трюк, причём недлинный. Работает только первые три сотых секунды, если не меньше, потом самому Барласову труба.

Да, одного чистокровного в этом крайне небольшом кабинете он завалить успевал, если предположить пистолет изначально у него. С натяжкой, пару – это со скрипом, малореально, но не исключено.

Одного или двух в итоге, не всех пятерых – физиологический предел.

Второсортных бы мог, пятерых своих – уже нет. Убитые чистокровные должны были быть или привязаны к стенке, или парализованы и пьяны, чтоб дать ему отработать до конца.

А они наоборот двигались под концентраторами, вон посмертные слепки аур от Святеева.

Получается, Барласов выгораживает кого‑то ещё. Или говорит правду – и так и было (хотя и не верится), или был в кабинете кто‑то неучтённый? Хотя следов седьмого нет, коллеги за стенкой пока однозначны.

Сука, а на взломщиках – аппаратура из запрещённого списка, которая есть у кое‑кого из других коллег, смежников.

До чего же тухлое дело. И угораздило же в него вляпаться. От разборок такого уровня лучше держаться подальше.

С другой стороны, богатый мажор из второсортных. Шпагат между двумя стульями, клуб у него вкусный. Если б уже кто‑то крышевал, она бы знала.

– Вас что‑то смущает? – дыша чаще обычного, поинтересовался второсортный.

Даже кратковременное усилие сказалось на его внешнем виде.

– Вам не надоело задавать свои идиотские вопросы в надежде на мой эмоциональный ответ? – не отрываясь от размышлений, прозрачно намекнула она.

– Просто у меня есть предложение, – не смутился он. – Давайте определимся, вы в данном деле за справедливость или за личный интерес?

– Какие варианты? – а ведь это оно самое, вау.

– Если второе, личный интерес, то давайте и договариваться соответствующим образом?! – на его лице только что возмущение не проступило. – Мы взрослые люди, зачем друг другу варить мозги? Напрямую вы у меня взять не сможете, я согласен, но дать‑то хочу. Скажите фонд сотрудников вашей организации, уволенных в запас? Я чуть‑чуть понимаю, как эта схема работает. И легально, и договориться можем.

– Хренасе. Вот так откровенно и под мой жетон? – ей ещё на одно мгновение стало любопытно.

Прямо сладострастное предвкушение. Неужели джек‑пот? Угадала? Спокойно, потом порадуемся.

– Я всегда учитываю аппаратную фиксацию беседы, – серьёзно парировал Барласов. – Особенно сейчас. Потому и предлагаю абсолютно законную схему. Вот изменится законодательство, будем что‑то новое изобретать.

– Да вы просто монстр, – фыркнула она, примеряя на себя новые варианты.

А ведь можно кричать ура. Делиться наверх придётся, но поток‑то через неё. Откорячки для официоза сформировались в голове автоматически.

С денежными типами лучше без необходимости не бодаться. Зачем, даже если он второсортный? Тем более, по сути прав, как ни крути. И на контакт идёт.

Сюда же. Способность представителя второй категории гражданства учинить произошедшее в соседнем помещении над пятерыми чистокровными можно уверенно исключить из списка версий, хотя бы и на уровне физики процесса. Свои поймут.

А с другой стороны, Барласов явно кого‑то покрывает, хотя об этом можно промолчать.

Если рассказанная им сказка сказка и есть, то здесь был кто‑то ещё. Чистокровный тоже, не ниже седьмого ранга – справился один против целой группы, с учётом уровней трупов. Этот семёрка, похоже, разобрался и с концентраторами (скорее всего государственными, последнее пока держим в голове и никому не говорим).

Но седьмой ранг стрелявшего – это также не частный бизнес. Это однозначно всё то же государство, ибо семёрки на вольных хлебах – как правило, владельцы концернов. Минимум, члены советов директоров.

Они по чужим офисам в пять утра не бегают и физкультурой за второсортных не занимаются.

– Ну и говно, – абсолютно спокойно произнесла Светлана вслух, не поясняя, что имеет в виду.

Может, семёрка ему мозги и промыла?

Начальство согласится не копать, спокойствие всем дороже. Хорошо было бы не упоминать концентраторы в протоколах вообще, не было их – и всё. В крайнем случае, дело натянуть на Барласова – всё равно второсортный. Подоить его перед этим, конечно, потом понести по статье.