Охота аристократов, на клонов и не только

А ведь молодец, пацан сказал – пацан сделал. Видимо, за утренним подкатом действительно стоял расчёт бизнесмена, а не дежурный трёп второсортного. Хочет продолжить тот разговор.

– Боже упаси! – энергично открестился Барласов. – Исключено в рамках гражданского кодекса. Упс.

На вилке в его правой руке было что‑то наколото. Кусок этой фигни отломился и улетел на соседний стол.

– Тысяча извинений! – он на мгновение повернулся к ней боком.

– Вы где? В Аль Гани на Рубежной Площади? – пока он извинялся перед тройкой чистокровных лет сорока, она разглядела все нужные ориентиры на заднем плане.

– Да, специально подъехал поближе к вашей работе. Подумал, если согласитесь – чтобы место было с вами рядом. Вы же с суток, хотите есть?

– Сейчас буду. Закажите мне сет номер тринадцать, имбирный кофе с кардамоном и апельсиновый органик.

– Конечно, – он покладисто кивнул и тут же углубился в электронное меню. – Я на тре…

– Я вижу. Третий ярус, сектор А. За столом вас найду, десять минут. – Фролова разорвала соединение.

А ведь не экономит, подумала она, разворачиваясь за угол, чтобы перейти через Рубежную. Мог бы позвать и куда попроще, а так за поесть со мной отдаст трехдневную зарплату хорошего опера. Занятно.

_______

 

Барласов возбуждённо трескал третью по счёту порцию, если судить по пустым тарелкам: места в Аль Гани хватает, на квадратуре столов не экономят. Все грязные тарелки складываются на углу, когда приходит время рассчитываться – официант по цвету и количеству посуды считает виды шаурмы и вручную выводит сумму.

Затем идёт бумажный чек, выписываемый тоже по старинке вручную. Обязательный ритуал, чёрт его дери – бренд‑код заведения. Но вкусно, статусно и дорого, не поспоришь.

– Это всё ваше! – хозяин Вавилона кивнул на пирамиду из еды на противоположном от себя краю стола.

– Не съем столько, – задумчиво покачала головой она.

Он ещё и фрукты с десертом добавил, уже от себя. Не то чтобы Фролова планировала экономить на себе его деньги ради него, но сама бы такого точно не попросила.

– В еде стефнения неф! – он осторожно вернул вилку в тарелку и принялся жестикулировать только после этого. – Не съедим – чёрт с ним. Но я уверен, вам понравится!

Барласов здесь находился явно впервые и впечатлился по полной.

– Что понравится, я не сомневаюсь, – заметила Светлана, опрокидывая в себя полную чашку чая и принимаясь за еду. – За сутки слегка запыхалась, сорри. Итак, я вас слушаю.

 

Глава 9

 

– Моя бывшая жена, как выяснилось только что, заблокировала мне счета через арбитраж.

– Вы успели развестись? – ровно уточнила Светлана, принимаясь из мелочей составлять картину. – Утром были женаты, я видела ваш файл.

– Брак второй категории, партнёрство, – пояснил Барласов. – Расторгается в том числе в одностороннем порядке, мне пришло сообщение. – Он последовательно подвесил над столом две голограммы уведомлений. – Я намерен соблюсти нашу договорённость, вызвонил вас подтвердить специально. Личная встреча – чтобы обговорить деликатные нюансы.

– Как собираетесь передавать деньги, если вам даже банк недоступен? Вернее, где для начала собираетесь их взять?

Интересно, как он здесь счёт оплачивать будет.

– У меня есть запас наличных. На оговоренную вами сумму точно хватит, а со временем разблокирую счета.

Светлана лишь молча покачала головой.

– Вы чистокровная, я второсортный. – Барласов спокойно смотрел ей в переносицу, хотя она, не поднимая взгляда, занималась содержимым тарелки. – Мой вопрос, по которому хотел поговорить, но сперва преамбула. Прошу отреагировать спокойно.

– Валяйте.

– Там, где мне приходилось жить раньше, сотрудники полиции оказывают услугу. Она негласная, нигде не фиксируется, но абсолютно чистая с точки зрения закона. Так называемая легальная дырка.

– Внимательно слушаю.

– Если хороший опер собирается на пенсию, своё выслужил, а выше ему ходу нет по разным причинам, задницу на службе он больше не рвёт.

Она уже поняла, что последует дальше. Частный случай, с которым имел дело лично он – потому что сама система выглядит намного шире. Просто Барласов не в курсе деталей с противоположной стороны по понятным причинам.

– Допустим, бизнесу или частному лицу нужно доставить что‑нибудь недешевое из пункта А в пункт Б, – продолжил собеседник, старательно не отводя взгляда. – Это абсолютно легальный груз, просто по субъективным причинам частным службам безопасности доверять не хочется. Полицейский со служебным оружием его сопровождает, чтобы исключить любые элементы случайности по дороге. Иногда пара полицейских.

– Деньги возили?

Ну а чё, он только что сам откровенно выдал, что половину оборота ведёт наличными. Филиалы у Вавилона есть, причём в очень своеобразных местах на югах. Услуга действительно существует, родом возможно что пошла именно оттуда.

– И деньги тоже возил, – не стал спорить второсортный, вздохнув. – Знаете, даже дорогое оборудование бывает опасно тащить: пропадёт по дороге – потом будешь выкупать своё же у "неустановленных лиц", как пятьсот лет назад, до половины инвойсной стоимости! Или ждать ещё квартал, пока изготовят новое, а платить по второму кругу. Если вы не возражаете, без подробностей, – запоздало спохватился он.

– Без проблем, – хмыкнула Фролова, – говорите, говорите.

– Если вы сочтёте приемлемым, я бы просил вас проехать со мной в банк.

– Депозитная ячейка? – Светлана качнула подбородком в такт собственным мыслям.

– Да. Знаете, у меня после сегодняшнего утреннего случая какой‑то мандраж. И понимаю, что приключения в банке исключены – но не лежит душа одному ехать. – Он подождал её ответа и, не дождавшись, продолжил. – Никакой логики, но. Если вы не против, я бы просил вас посетить сейф вместе со мной. Давайте перевод на счёт фонда заменим вкладом наличными?

– Хорошо. Как вы оплачивали эту услугу тем полицейским раньше?

– Ноль‑пять тире один процент, в зависимости от суммы, но не менее нижней планки.

– Годится. Триста – гонорар сопровождающего лица, добавляете к вкладу в фонд. И едем, как доедим.

– В руки брать не хотите, – кивнул самому себе хозяин Вавилона. – Договорились. Единственный момент, смущает очень незначительная стоимость гонорара сопровождения. Как будто вы решили заняться благотворительностью и назначили символическую сумму, чтобы я не упирался. Почему так мало? Если можно, откровенно.