Охота на некроманта

Он сидел, одной рукой упираясь в металлическую лавку, так что та промялась, как консервная банка. Огромный, бронзовокожий, широкоплечий и скуластый. Закованный в костяной пластинчатый доспех от середины груди и ниже. С шипастыми черными наростами на ключицах и предплечьях. Весь в грязевых подтеках. С прилипшими к темным, мокрым, точно масляным волосам березовыми листьями. С тяжелой многослойной короной, которая медленно и неохотно двигалась, то отращивая острые зубцы, то сглаживая их. Рядом с виском шипы пробили в двух местах мокрый кленовый лист. Надо лбом корона ветвилась особенно густо, выставляя вперед острые иглы рогов.

А он сидел и смотрел зелеными ясными глазами. Стопроцентно и безнадежно мертвый.

Не поднятый.

Вставший.

Третья форма в законченной метаморфозе. Костяной король в полном вывороте.

Некроманты в таком не ошибаются. Только не в таком.

Насте очень захотелось обратно в обморок.

 

Глава 3. Лука

 

Белый внедорожник с черно‑красной полосой, предупреждающей граждан о своей принадлежности к СПП, завелся без проблем. Уже выруливая с парковки, Лука набрал прямой номер – не из шести стандартных цифр, а из пяти. Трубку взяли мгновенно, даже не дав закончиться первому гудку.

– Каин.

– Лука. У меня ЧП – стоп по всем подъемам. Двадцать сотрудников. В плане – сорок восемь клиентов. Последняя отметка, – Лука заглянул в учетник, – на Раевском, в ноль пятнадцать. Некромант Князева.

– Понял. У нас два сигнала за последние пятнадцать минут. Как раз на Раевском видели зеленое свечение – звонил таксист, мимо проезжал, конкретики никакой, но вроде трезвый. Второй из крематория – общая тревога. Я почти там, через минуту буду на месте. Учетник, как понимаю, тут ни при чем? Программа не сбоит?

– Нет, проверил.

– Тогда ЧП, – на заднем плане послышался визг тормозов. – Твою ж под плиту! Кто тебе права, гниде, выдал!.. Лука, общую тревогу я дал. Свяжись со старшими групп, в черте города все будут на местах минут через пятнадцать. Область – подольше. Ты куда сейчас?

– На Скворцовское. Оно ближе всего, буду там минут через пять.

– Тогда туда урезанную группу дам. Хоть на тебе людей сэкономлю. Подпевка скоро подтянется, Ромео. Ага, вот и Левобережная СПП трезвонит. Чую, скоро Центральная проснется. Один глубоко не суйся. Понял?

– По обстоятельствам, – Лука дал отбой.

У Службы Последнего Пути при всех недостатках мирной конторы было одно достоинство – она являлась службой гражданской, коммерческой, и впрямую командовать здесь Каин не мог. Но старался.

Вдавив педаль газа, Лука набрал Чистикова, который должен был работать на Скворцовском. Абонент предсказуемо оказался вне зоны. Потыкав дальше по списку, статистику Лука получил неутешительную: из десяти сотрудников у восьми телефоны выключены, двое не берут трубку.

В учетнике по таблице пошли цветные волны – подключились полицейские некроманты, отмечали зоны своих групп. Пока хватало на всех.

На Скворцовское направлялась бригада Марка. Лука его знал, но шапочно. Тот специализировался по массовым древним захоронениям и в основном разъезжал по историческим семинарам да заграничным конференциям. Сейчас, на счастье, оказался в городе. Официально, насколько знал Лука, квалификация у них с Марком была равная – подтвержденный третий разряд. Но на деле выходило иначе: Лука до своего еле допрыгнул, а Марк не так давно собирался брать второй. Может, уже и получил. И бригада, даже усеченная, у Марка наверняка состояла не меньше чем из пяти человек – некромантов шестого уровня и ниже. Но между шестым в СПП и шестым в полиции разница была примерно как между лайкой и кавказской овчаркой, хотя вроде и та, и та – собаки.

У распахнутых настежь ворот Скворцовского внедорожник затормозил, стирая колодки.

Выдернув из багажника цепь с мощной печатью, Лука в первую очередь захлопнул за собой чугунные створки, закрутил цепью и запер на замок, активируя. Мертвому выйти за ограду она не даст, но беспрепятственно пропустит живых. Потом прощупал периметр: старые печати работали исправно, через забор ломиться никто не спешил. Запасные выходы с тыльной стороны кладбища тоже были заперты: судя по ровному фону, их никто не взламывал и даже не пытался.

Ветер швырнул в лицо дождевую пыль и запах гнили из мусорного бака при входе. Издалека приближался звук сирены – видимо, торопилась бригада Марка. На самом погосте было тихо и темно.

Лука расстегнул сумку, вынул заготовки покрышек, разложил по карманам разгрузочного жилета, сунул туда же пробирки. При его категории глиняные формочки были особо не нужны, но это когда у тебя до хребени времени на то, чтобы четко представить контур печати, а потом его материализовать. А когда на тебя прут, так что лишней секунды нет – с готовой покрышкой, на которой уже закреплена энергетическая печать, проще и надежнее. Здесь работать придется с колес, и хорошо, если при этом получится стоять на месте, а не носиться кругами по погосту от второй формы, которая пошла погулять.

Для третьей формы, кроме печатей, в кобуре на поясе висел ругер, модифицированный под разрывные пули. Обычные их броню не пробивали. К такому стволу должна была прилагаться полицейская ксива, но для Луки, как и для Павла, надзорные органы делали исключение и старательно жмурились на наличие запрещенных международными конвенциями модификаций. Такие же пушки на поясе полицейских упокойников вообще были штукой, невидимой для зрения.

Если учетник не врал, Чистикова нужно было искать в четвертом квадрате – это по главной аллее до центра и налево.

Скворцовский погост размерами похвастаться не мог: его стиснули между собой жилые кварталы с трех сторон и широкий проспект с четвертой. Кладбище было старым, трехвековым. Тут в изобилии водились такие редкие в здешних широтах звери, как склепы. Правда, со скидкой на менталитет – не европейские мраморные домики с винтовым спуском к могиле, а зарешеченные клетушки под крышей.

Хоронили тут не активно, но стабильно; Лука подписывал по три заявки на выезд в месяц. Место было хлебное. И даже с маслом. В основном, сюда ложились значимые персоны: военные в высоких чинах, политики среднего разлива, светила науки и их родня.

Лука направился по аллее вглубь погоста. Шел быстро, не давая себе лишний раз притормозить и прислушаться: у второй и третьей формы чуйка куда лучше человеческой, за полкилометра слышат биение сердца. Захотят – сами выползут, а ему важно найти Чистикова, живым или мертвым. И еще охранников. В здешней конторе вроде должны дежурить по двое – все‑таки исторический объект, а рисковые черные копатели, ради колечка с брюликом готовые не только землю рыть, но и под вторую форму угодить, попадались часто. Что поделаешь, если на здешней почве дураков на сто лет вперед припасено…