Охота на некроманта

На всякий случай Лука поковырял ботинком останки первого упокоенного клиента: тот в земле пролежал меньше, чем адмирал, но тоже достаточно – такое не поднимается в законченную форму и уж тем более не встает. Иначе бы весь земной шарик с самого появления человечества находился бы на осадном положении, а некромантам ставили бы храмы, резали девственниц и несли в дар последнюю рубаху. Как единственным спасителям.

Но «невозможное» плевать хотело на свою несбыточность и продолжало происходить.

Оставалось верить собственным глазам – на Скворцовском поднялись покойники вековой давности. А значит, появились шансы дотянуть до храмов с жертвоприношениями. В красках представив себя на троне с пучком девственниц в одной руке и стопкой последних рубах в другой, Лука ухмыльнулся.

– Не получается, – пожаловалась клиентка. С короной она перестаралась – тощая шея теперь еле удерживала костяные заросли.

– И не получится, – заверил Лука, выравнивая последнюю покрышку и накидывая предварительную сетку. – Расскажешь, с чего все началось?

– Иди ты, дядя, лесом, – тихо отозвалась клиентка, тратя все силы на удержание короны и одновременно пытаясь встать с насыпи. Сетка ее движения замедляла, не давая особо резво скакать.

Но дело было не в покрышке. Похоже, поднимались все трое покойников в связке, с зависимостью, и упокой адмирала и второго мертвеца шмакодявку ослабил сильнее, чем все ухищрения Луки.

– Деточка, я дядя недобрый. Могу сделать все быстро, а могу долго. И больно. Давай поговорим. Ты ж понятливая. Хоть и мертвая. В третью тебе уже не перекинуться – я не дам.

Шмакодявка сдалась, уронила голову на землю и устало прикрыла бельма:

– И не жалко тебе меня? И не пожила толком, и походить не дали. Холодно очень. Под землей холодно, мерзло. Лежишь там себе, слушаешь, как живые наверху колобродят. Разговаривают, плачут, смеются. Целуются даже. Лежишь и думаешь: почему они там, а я тут?

Лука на треп не купился – клиенты болтать горазды, на жалость давить тоже. Перекинуться она, конечно, не может, а вот если неосмотрительно ближе подойти – удавить постарается.

– Вы втроем очнулись? Разом? – начал допрос Лука.

Со стороны ворот коротко вякнула сирена и замолчала: команда Марка должна была появиться с минуты на минуту.

– Да. Проснулась в яме. Гроба нет, зато корона и двое рядом. Хорошие, сильные. А ты их…

– До меня тут работал еще один некромант. Видела?

– Нет, – клиентка злорадно блеснула бельмами.

Врать вторая форма не умела, а вот морочить и недоговаривать – запросто. Могла и не видеть, зато слышать и чуять. Стерва мелкая.

Лука злился – на клиентку, на себя и на ситуацию в целом. А злость работе мешала. Не зря же сам внушал зеленым стажерам: вторая форма – не человек. Там нет личности. Да, клиенты способны говорить и думать, у них есть дар убеждения и стопроцентная память. Помнят все от рождения до полета мухи вокруг лампочки в момент последнего удара сердца. Но хочет вторая только одного – согреться. И желательно о живую грелку. Вот почему близким покойника категорически запрещено присутствовать при подъеме. Начнет деточка жалобно мамку звать, мамка сдуру в могилу и сунется. А через мгновение уже остывать с переломом шеи будет.

Плита с ней, со шмакодявкой! Сейчас допросит и уложит обратно. С гарантией. Влад и без нее найдется.

– Третья форма, которая там, у конторы. Сколько их?

– Других? – клиентка откровенно наслаждалась, тянула слова и говорила нехотя, с ленцой. – Трое. Размажут тебя, как червяка.

– Как выглядят? На двух ногах, на четырех?

– Двое – на четырех. Еще один – на восьми.

Лука ругнулся: четыре ноги – отличная мобильность. Иметь дело со вставшим на восьми ногах проще, чем с тем, кто обернулся в костяного волка или кабана. Хорошо хоть двуногих нет.

– Имя, фамилия, дата рождения, дата смерти, – Лука сыпанул стандартными вопросами.

Клиентка не подвела – огорошила. Скончалась в четырнадцать от рака крови, в больнице. Потому и осталась в первой форме: с подтвержденными документами из больницы не поднимают – без претензий к лечению со стороны родственников никто лишней работы делать не будет. В земле провела сорок два года. Подняться сама по себе не могла точно. Однако ж нате вам!

Лука приготовился закрыть покрышку: тратить и дальше время на шмакодявку не хотелось – юлить будет до последнего. Марк был уже на подходе, и впереди светила разборка с тремя вставшими. Трое – это серьезно даже для полной группы. Да еще невесть сколько второй формы по здешним ямам шатается.

– Торопишься? Думаешь, я – это проблема? Вот ты сейчас вдаришь – и нет меня. Все сроки вышли, – неожиданно серьезно проговорила клиентка и с усилием вздернула голову вверх. – Я не проблема. Нет, дядя. Но будет тебе проблема. Уж я‑то чую. Идет…

Когтистая лапка вытянулась, указав куда‑то ему за спину. На детские фокусы с «обернись» покупаться было глупо, и Лука сначала закрыл покрышку, наблюдая, как болтливая клиентка оседает мусорной кучей, и лишь потом поднялся на ноги.

Со стороны ворот приближались лучи фонарей. Пожалуй, стоило пойти Марку навстречу. Переть на троих вставших в одиночку – сумасшедших нет.

Лука обогнул ангела, который сослужил ему такую полезную службу, и только тогда увидел, о чем говорила клиентка.

Холерный ров действительно существовал, но был не перед, а за памятником. Узкий как кишка котлован начинался почти у самого постамента и тянулся еще метров семьдесят по центру аллеи, как раз между двумя рядами толстенных лип.

Сейчас ров, отсвечивая бледно‑зеленым, медленно проваливался сам в себя. На дне клубилось, трещало и ворочалось. Луч фонарика выхватывал только детали, но и их хватало для того, чтобы ощутить жгучее желание взять ноги в руки и дать ходу. Но Лука застыл, как кобра перед заклинателем. На его глазах рождалась из земли и праха легенда, датированная аж шестым веком, если не подводила память.

Тогда встала чумная яма, в которую скинули двадцать три тела, умерших якобы от мора. Через три дня весь город был в курсе, что мор тут был ни при чем. Летописец из Византии старался подбирать правильные слова и благодарил Господа через строку, но все послание отчетливо пропиталось пережитой жутью. Тогда победа над бедой стоила империи пяти некромантов и пары кварталов. Вместе с жителями.

А тут – на тебе! Современность, смартфоны, планшеты – и такой раритет из земли прет. Жаль, Насти рядом нет – у нее весь стол рабочий завален статьями про всякую мифическую клиентуру. Полюбовалась бы живьем.

Здесь и сейчас холерные останки вставали очень медленно и нехотя. Смерть от болезни была хоть и ненасильственной, но мучительной. Однако, вопреки всем законам, этого хватило, чтобы проскочить вторую форму и сразу трансформироваться в третью.