Октопус

– Кислорода реально нет! – Хонер сел и скрючился, схватившись за горло.

Фьют потрогал пузырчатые подушечки.

– Регенераторы перестали работать. Очень грязная вода, они чувствительны…

– Всплывай! – рявкнула Рина. – Но только не резко, по метру в минуту.

Они с Хонером подключили пони‑баллоны, хотя те и были почти пусты. С Барракудой происходило неладное: кальмар вздрагивал, вскидывал без толку щупальца, вертелся то влево, то вправо, медуза моталась туда‑сюда по салону – вдруг лопнет?..

Фьюту болтанка не мешала – он прилепился присосками к стенам и уговаривал своего «коня», даже кричал на него, хлестал щупальцами. Кальмар перевернулся хвостом кверху – и прянул туда, в чёрное облако. Вокруг сжалась тьма; компьютер показывал: глубина шесть метров… Пять… Три. Два.

Поверхность!

Сквозь прозрачный бок кальмара резануло солнце. Рина зажмурилась, Фьют заскрежетал: его чуткие глаза никогда ещё не подвергались такому испытанию.

Проморгавшись, Рина сбросила шлем с бесполезной уже маской: пони‑баллон пуст. Хонер тоже избавился от своего, уставился наружу. Волны перекатывались, бликовали, однако казались ненормального цвета… или зрение ещё не восстановилось? Километрах в трёх виднелся берег, ледники перемежались покрытыми тёмным лесом горами.

Фьют справился с непривычным светом, только руками всё ещё прикрывал оба глаза. Он гладил стены своего корабля, стучал по ним, дёргал за бахромки, свисающие с потолка, но кальмар оставался недвижим.

 

Конец ознакомительного фрагмента