Опасные земли

Приметы часового сидения на Выборгском шоссе, ожидающие всех запоздавших, вымели из головы антиквара шашлычную мечту. Ботинки же исправно отмеряли асфальт по знакомому маршруту мимо суетных витрин с узкоглазыми едальнями, сулившими суши из минтая, летних террас разливочных, что хвастались закордонным пивом. Пиво, понятное дело, происходило из кранов вездесущей «Балтики», обосновавшейся неподалеку в промзоне «Парнас».

Скоро показался угловой дом, почти чистый двор под сенью лип, а там и до третьего этажа недалеко.

– Добрый вечер, Кирилл! – профессор распахнул дверь и заволок Ровного в прихожую.

Это был высокий седоусый дядька со следами спортивного телосложения. Он носил очки в тонкой оправе и хлопчатую летнюю пару. В прихожей разыгралась обычная пантомима – антиквар пытался снять туфли, а профессор не позволял. Тогда Ровный одарил его конвертом и бутылью, вызвав обязательное:

– Ну что вы, Кирилл, зачем это, Господи, неужели я так не помогу!? – конверт, впрочем, незаметно исчез, а коньяк утвердился по генетической советской традиции на кухне.

Там же утвердились и оба приятеля.

– Говорят, по такой жаре лучше угощаться ромом, – сказал антиквар после первой.

– Свистят! – уверенно отсек Прокофьев. – Ром – это хорошо, нет слов! Но коньяк, как утверждал артист Леонов, – это всегда полезно! Или от всего? Словом, я ему верю! А вы?

Ровный, ясное дело, тоже верил. Тем более ему остро хотелось выпить, так как вчерашнее похмелье перевалило в ту омерзительную фазу, когда таблетки уже не помогают и остается или честно задрыхнуть часов на десять, или обратиться к гомеопатии. То есть выбить клин клином.

Повздыхали о необязательном, а именно – об утраченном навсегда здоровье.

Мол, раньше о‑о‑о‑о! Ого‑го! А теперь? Похмелье, головная боль и никакого наслаждения.

И не смущал обоих тот факт, что «раньше» для одного закончилось пятнадцать лет назад, а для другого – все тридцать пять. Подумаешь!

Потом хозяин похвастался презентом – монографией «Сексуальные позиции эпохи Возрождения», что написал неугомонный профессор Неверов на основе похабщины, обнаруженной при реставрации базилики Святого Петра под фресками. Похабщину в свое время изобразил Микельанджело Буанаротти, борясь с тоской, пока подвозили краску для очередного библейского сюжета. Богатая, в общем, тема. Неисчерпаемая.

Грамму этак к двухсотому добрались и до дела.

Прокофьев сбегал в кабинет и вернулся с папочкой на завязках.

– Странная история, Кирилл, с этим вашим городом. Я, право слово, никогда в жизни не додумался бы рыться, если бы не вы. Кому он нужен, этот Сен‑Клер? Может, какие‑нибудь местные краеведы из бешеных рылись? Мне про то неведомо.

– А что в итоге, Андрей Витальевич? – Ровный прибрал папку.

– В итоге… – профессор задумался, отпил коньяку, встал из‑за стола, походил, сел на место. – В итоге какая‑то подозрительная чушь. Насколько я могу судить, город известен с конца тринадцатого века. Ну, то есть мне известен из доступных, так сказать, источников.

– Погодите, погодите! – антиквар вскинул ладонь. – Так он вообще существует, этот город?

Прокофьев довольно рассмеялся и освежил бокалы.

– В том‑то и дело, Кирилл, что не существует! Последнее упоминание относится к 1431 году, «Хроника графов Эно» – это такое мелкое, тенденциозное летописание Баварской династии, чтобы все было, как у больших дяденек. Династия графов Баварских и Штраубинских – это такой неудачный феодальный проект. Сперва владели неплохим куском: Голландия, Зеландия и Эно, а потом из‑за династических браков остались с одним лишь Эно. Последняя графиня Якоба, которая и заказала хронику, пыталась бодаться с самим Филиппом Добрым – герцогом Бургундским, который слабую женщину окончательно обидел, став при ней регентом. А когда она умерла в 1436 году, Эно отошло Бургундии…

– Интересно! И где же тут Сен‑Клер? – Ровный решился направить профессора в нужное русло, потому что по глазам видел – о династических хитросплетениях тот будет говорить до завтра.

– А! Ну так вот! В «Хронике» указано, что графиня посещала с инспекцией превотство Шиме, добравшись и до нашего городишки. Это пограничная земля – важное, в общем, место. Есть пара упоминаний раньше. Вот например, в 1415 году французская армия, собиравшаяся к Азенкуру, изрядно погуляла в графстве Эно, так как те были союзниками англичан. Ну, Азенкур! – Прокофьев поднял взгляд на Кирилла, как бы подбадривая к ответной реплике.

– За кого вы меня принимаете? – ненатурально оскорбился тот. – Битва при Азенкуре, Генрих V, победа англичан. И что с того?

– Так вот, героический наш Сен‑Клер‑на‑Уазе врагу не сдался и целых три дня отражал интервенцию – это в Хронике написано. Французы сей факт не подтверждают и вообще ни о каком Сен‑Клере не упоминают.

– И все?

– Нет, не все. В папочке есть ксерокопия… Литография с какой‑то старой карты, чуть не четырнадцатого века. На ней Сен‑Клер имеется. И все, дальше полный молчок – как не было городка!

– Эпидемия? – предположил Ровный, вспомнив сквозь ненавязчивый коньячный туман, что в анонимных записках упоминался такой вариант.

– Вот в этом‑то и заключается странность! Не мог целый город исчезнуть, даже если бы жители вымерли поголовно! Что, кстати, вряд ли – это ж не Великая Чума четырнадцатого столетия! В тридцатые годы следующего века ни о каких катастрофах подобного масштаба и речи не было! Ну допустим, все перемерли от простуды с поносом. И что? Город на реке, город пограничный – важный, то есть, пункт. Есть укрепления, инфраструктура – никто не стал бы его бросать! Это же Европа! Каждый кусочек земли на счету!

– Согласен, – кивнул гость. – Сам об этом думал. Однако факт – нет города! Самые подробные карты говорят, что там нет ничего. Я даже заплатил за космическую фотографию Бельгии – там такие подробности… черт, там даже общественные сортиры на улицах разглядеть можно! Если бы от города остались развалины, их бы с орбиты зафиксировали, это точно. Но даже развалин нету!

– Вот такой казус, – развел руками профессор. – Был да сплыл. Не забывайте, Кирилл, про коньяк!

Ровный не забывал.

Угостившись еще, Прокофьев посоветовал разузнать у спецов по Второй мировой войне, когда картография была на самом высоком уровне, а военный театр оказался уж очень нагруженный. Антиквар сообщил, что уже, что спецы в голос кричат, что нет там никакого города, зато в том районе пропал целый полк.

– Вот так вот! – хозяин поднял наставительный палец. – А вы говорите: Западная Европа, плюнуть некуда, все изучено! Вот! Сколько нам еще открытий чудных готовит просвещенья век! Или не век… Европейский брег! Давай, Кирилл, за Европу, колыбель современной цивилизации. Хоть и мерзкая в конечном итоге получилась цивилизация, а как ни крути, родом мы все из нее родимой!

Антиквар начинание поддержал, не обидевшись на «давай», – профессор всегда неожиданно переходил на «ты», а Ровный был не против. Тридцать лет разницы все‑таки. Выпили за старушку Европу.

И тут в кармане распиликался переносной телефон.