Опасные земли

– Послушайте, господин Ровный! – проникновенно начал следователь, сложив руки перед собой. – Погибли два человека. Зверски убиты. В ваших интересах сотрудничать с нами, а не заниматься отговорками.

– Вы меня в чем‑то подозреваете?

– Мы пытаемся установить обстоятельства дела.

– Обстоятельства? – удивленно поинтересовался Кирилл. – Я уже раз так восемь сказал, что обстоятельства таковы, что я вчера до двух часов ночи пил коньяк, что может подтвердить уважаемый человек! И что в это время я беседовал по телефону с Артемом, и он был жив и здоров.

– Господин Ровный, детали устанавливаются судмедэкспертом, но, скорее всего, убийство имело место между тремя и шестью утра. То есть теоретически можно предположить, что вы могли успеть от Озерков до Петроградской. Дверь открыта, не взломана, значит, скорее всего, он открыл ее сам, кому‑то, кого он знал. Вас он знал.

– Да Артем полгорода знал!

– Но с вами он вел дела…

– И что?! – взвился Ровный. – Я веду с ним дела с двухтысячного года! Я вообще очень много с кем веду дела! Если, не дай Бог, еще кого‑нибудь шлепнут, тоже я буду виноват?!

– Тише, тише, – майор поднял ладонь, словно отгораживаясь. – Мы вас пока ни в чем не обвиняем.

– Слава создателю! – возликовав, Ровный всплеснул руками. – Тогда к чему эти расспросы? Я уже три часа с вами общаюсь – мне есть чем заняться, поверьте. Я ведь даже не свидетель!

– Кстати, о свидетелях, – следователь нахмурился. – Вам не кажется странным, что во всем доме никто ничего не слышал? Характер убийства подразумевает изрядный э‑э‑э…

шум. Дело было ночью – все дома, все спят, а тут такое! И никаких сигналов, ничего.

– У Петухова в квартире специальная звукоизоляция. Да и стены там такие, сами понимаете. Артем хвастался, что у него можно стрелять из пулемета, не потревожив соседей.

– Покойный стрелял дома?

– Мне об этом ничего не известно.

– У него было огнестрельное оружие?

– Ваши коллеги описывали обстановку. В кабинете железный шкаф – там дробовик «Бинелли», карабин СКС и, кажется, «Тигр» – все законно.

– А у вас оружие есть?

– А у меня оружия нет. Без надобности. Хотя, признаюсь, люблю ходить в пулевой тир и с армии неплохо стреляю.

– Позвольте еще раз поинтересоваться, господин Ровный… – майор забарабанил пальцами по столешнице. – Были у покойного враги? Быть может, что‑то связанное с вашим совместным бизнесом?

– Не знаю, честно, – антиквар прижал руку к сердцу, чтобы показать, насколько он честен. – Петухов, конечно, куда более крупный дилер антиквариата, чем я, но… суммы, если вдуматься, смешные. Сейчас ведь, слава Богу, не девяностые, когда могли убить за двести долларов…

– Поверьте мне, сейчас убивают за немногим большие деньги, – сообщил майор мрачно. – Быть может, что‑то, связанное с вашими текущими проектами, как вы думаете? Вам никто не угрожал? Не следил? Какие‑либо странные звонки по телефону?

О странных звонках, да не по телефону, а прямо в дверь, Ровный мог кое‑что рассказать. Но не стал. И о текущем проекте тоже решил отмолчаться.

– Поймите, я оказывал Артему консультационные услуги. На этом наше сотрудничество исчерпывалось в девяти случаях из десяти. Я – эксперт, оценщик и консультант довольно широкого профиля. Практически все, что связано с антиквариатом. В данный момент Артему потребовались некоторые сведения по исторической географии средневековой Европы.

Он задал вопрос, я ответил, он заплатил гонорар – все. В наших кругах не принято задавать лишних вопросов. Не знаю, чем он занимался в последнее время. Но уверен, что речь идет о перепродаже предметов на максимальную сумму тысяч в пятьдесят долларов при рентабельности процентов в двадцать‑тридцать, не более. Разве это деньги, чтобы пойти на такой кошмар? Ведь его пытали?

Майор хмыкнул или даже скорее хрюкнул.

– Х‑рм, – или иной звук подобного свойства. – Не уполномочен раскрывать детали.

– А все же? – уточнил антиквар.

Но майор идти на контакт отказался.

– Повторяю: не уполномочен, – полицейская рука прижалась к нагрудному карману. – Поймите, я не судмедэксперт, а они работу только начали. Что я вам расскажу, а главное, вам‑то это зачем?

– Да вот как‑то неуютно себя ощущаю после такого зрелища. Я по профессии подобное редко вижу, практически никогда – очень впечатляет, знаете ли!

По профессии майор был немного параноиком, поэтому сарказм насчет «редко вижу» сперва не оценил, подозрительно воззрившись на Ровного.

– Редко? Ага… шутить изволите, – он недовольно скривился. – Хотелось бы уточнить: вот это ваше замечание «в наших кругах не принято задавать вопросов» – это почему так? Вы же легально работаете, или?..

 

 

Конец ознакомительного фрагмента