Осторожно, двери открываются. Сборник фантастических рассказов

Восемнадцать лет. Какой институт, если в доме жрать нечего? Василий Степанович сказал, что на «железку» можно устроиться путейцем. Лом и кувалда. Вонючая палёная водка из обрезанной пластиковой бутылки.

 

Двадцать один год. Нет, вот тогда всё было хорошо. Правильно. И встречались, и в кино ходили. И любили не случайно, не по пьяни.

Тогда можно было вынырнуть. Выдохнуть с облегчением, засмеяться.Не получилось. Слишком уже привык прятаться за взрослостью, серьёзностью. Не было лёгкости. И любовь незаметно растворилась в быту, в мелких и неистребимых, словно тараканы, проблемах.

Мягкая, тёплая ладонь легла на его руку, и Евгений вцепился в неё, как висельник в веревку.

– Ты не уйдёшь? Не бросишь меня? Чёрт, я даже не спросил, как тебя зовут!

– Алина, – женщина смотрела на него внимательно и серьёзно.

– Прямо, как мою благоверную… Погоди! – Евгений вгляделся в её лицо.

Осветлить тёмные волосы. Выщипать густые брови и нарисовать изогнутые «ниточки». Щёки чуть полнее, округлить подбородок. Добавить недовольное выражение лица.

– Как это? Ты кто? Откуда взялась?

– Какая тебе разница, Женька? Неважно, откуда взялась я. Важно, что снова появился ты. Настоящий.

Алина посмотрела на часы.

– Осталось семь минут. Идём!

Хлопнув скрипучей дверью, они выскочили из кафе, взбежали по грязной лестнице в букмекерскую контору. Алина окинула взглядом мониторы, висевшие на стене.

– Вот, смотри. «Нэшвилл» – «Каролина»

Женька машинально взглянул на счёт. Как и ожидалось, к третьему периоду «Нэшвилл» проигрывал два‑один. Если бы не тот злосчастный пенальти, Евгений ещё до начала матча грузанул бы на победу «Каролины». Теперь же коэффициент был никакой.

– Ну… – промямлил он, – ещё пару шайб они могут закатить…

Сейчас ему совершенно не хотелось думать о ставках и деньгах. Он наслаждался острой, сладкой болью обретения себя.

Алина вынула из сумочки две пятитысячные купюры и протянула Женьке.

– Давай! Перерыв заканчивается. Не забудь: аутсайдеры иногда преподносят сюрпризы.

Окно кассы было в трёх шагах, и пока Женька их прошёл, он кое‑что понял, и его накрыло сумасшедшее веселье. Он протянул деньги кассирше:

– Всё на победу «Нэшвилла»

– Вы уверены? – девчушка за кассой слегка изогнула аккуратную бровь.

– Пожалуй, нет. – задумчиво оскалился Женька, едва сдерживая истерику. – Ставлю на то, что «Нэшвилл» выиграет в две шайбы.

Кассирша, стараясь казаться невозмутимой, приняла ставку.

На седьмой минуте третьего периода «Нэшвилл» сравнял. На двенадцатой минуте повёл в счёте, забив в меньшинстве. За две минуты до конца матча «Каролина» в отчаянной попытке отыграться сняла вратаря и получила шайбу в пустые ворота.

 

Женька равнодушно смотрел на то, как его руки складывают купюры в аккуратные толстые стопки и убирают в сумку. Контора вокруг возбуждённо гудела. Завсегдатаи тянули шеи, чтобы поглядеть на счастливчика, объегорившего систему.

У порога он обернулся. Нет. Маленькому мальчику внутри него, совершенно не хотелось азарта, адреналина и трясущихся рук. Он хотел только покоя, чтобы его любили и не выгоняли больше из дома. Женька закинул на плечо сумку, кивнул охраннику и вслед за Алиной вышел в коридор.

Возле двери, ведущей на улицу, стояли двое – долговязый белобрысый пацанчик с ухмылкой на узком лице и сумрачный черноволосый крепыш.

– Проходи, тётя, – хохотнул пацанчик в лицо Алине. – Нам с дядей поговорить надо.

Он шагнул к Женьке. В это мгновение дверь позади него распахнулась и саданула пацанчика в копчик. Он визгливо взвыл и рухнул на колени.Не теряя времени, Женька пнул крепыша и попал ему в голень. Черноволосый зашипел по‑змеиному, оттолкнул вошедшего мужчину и выскочил на улицу.

– Женька, как же ты вовремя! – воскликнула Алина.

– Ну, а как иначе, любимая? – улыбнулся вошедший.

Он склонился над белобрысым.

– Живой? «Скорую» вызвать?

Тот слабо заелозил по полу.

– Ну, нет – так нет. Полежи, оклемаешься.

Женька, прижав к животу сумку, непонимающе крутил головой.

– Едем, братишка, – снова улыбнулся мужчина, – довезём тебя до дому. Такси внизу.

В ветровом стекле Евгений видел искажённое отражение пары, сидевшей на заднем сиденье. Кажется, они держались за руки. Он вдруг снова почувствовал себя одиноким. Нет, не так. Мальчик внутри него ощутил страшное, но привычное одиночество и приготовился покорно упасть обратно в смерть.

«Не уходи, пожалуйста!» – жалобно взмолился Евгений. – «Я без тебя пропаду»

Мальчик несмело улыбнулся и неумело прижался к Евгению, обхватив худыми ручонками его судорожно сжимавшееся сердце.

Такси высадило их возле тёмной громады Женькиного дома и укатило, смешно подпрыгивая на лежачих полицейских.

– Откуда вы взялись? – спросил Женька, поправляя сумку.

Мужчина улыбнулся.

– Всё это, – он обвёл взглядом тёмный двор с кустами бересклета и скособочившейся горкой, – просто зеркало, Женя. Оно отражает то, что у тебя внутри.

– Аромат твоих желаний манит к себе бабочек, – нараспев процитировала Алина и поправила тёмную прядь.

«А смрад страхов притягивает мух» – шёпотом закончил мальчик внутри.

Они обнялись и долго стояли вчетвером возле дома, а над ними в разрывах туч мигали звёзды.

– Может быть… – начал Женька и кивнул в сторону двери.

– Нет, – ответила Алина. – Нам не надо встречаться… пока. У женщин это по‑другому, Женя.

– Иди, брат, – мужчина хлопнул Женьку по плечу. – Увидимся!Женька, не оглядываясь, вошёл в подъезд, и железная дверь лязгнула за его спиной.