Пиромант. Ступень 4. Преор

Боль, заставившая меня задержать дыхание, скрутив в спазме все мышцы тела, постепенно начала проходить. Секунда, вторая, третья, и я наконец‑то почувствовал, что вновь могу контролировать своё тело и разум. Едва это случилось, как перед глазами появилось новое сообщение:

 

«Обнаружен носитель артефакта класса преор, стихии огонь и воздух. Зафиксирована минимальная угроза жизни носителя. Активировать протокол “Поглощение”?

Да/Нет».

 

– Да.

Накатили тошнота, сильное головокружение, и мой организм, не выдержав очередных мучений, решил, что с него хватит. Сознание погрузилось в спасительную тьму.

К счастью, в себя я пришёл довольно быстро, даже замёрзнуть не успел. Опёрся на руки, принял сидячее положение. Стоило замереть, как я увидел перед собой несколько строчек полупрозрачного текста.

 

«Поглощение завершено.

Интеграция подчинённого артефакта класса преор: 0,2 %.

Возможные мутации: заблокированы носителем.

Носителем усвоено достаточно душ для повышения абсолюта.

Запущен процесс преобразование: 1,2 %.

Эффективность работы – до завершения преобразования ограничена: 10 %».

 

– Проклятые древние! – выругался я. – Ничего не понятно.

Осмотрел ладонь, сжимавшую кристалл. Вместо ожидаемого ожога увидел лишь зелёную пыль – всё, что осталось от источника энергии. Стряхнул её с ладони и решил глянуть, что с сосредоточиями. Стоило осознать, что все три резерва заполнены силой под завязку, как на лицо сама собой наползла улыбка. Более того, объём сосредоточий явно подрос, уж теперь после тренировок в школе универсальной магии я мог подметить малейшие изменения.

Тут же создал руну жизни и использовал, чтобы перестать чувствовать себя калекой. Уф‑ф, сразу полегчало. Теперь можно заняться Анурой, вокруг неё как раз только что исчез огненный купол. Древнюю мелко потряхивало от холода, поэтому я поспешил к ней.

– Потерпи, сейчас станет легче! – Одно за другим я сотворил три средних плетения, наложив их на магиню. Дьявол, похоже, этого мало! – Анура, как я ещё могу помочь?

– Время. Силы нет, совсем, – стуча зубами, отозвалась одарённая. Слава Творцу, похоже, ей стало лучше.

– Может, перебраться в школу?

– Нет. Нельзя, опасно, – говорила древняя рваными короткими фразами. – Что с Дабо?

– Умер.

– Он спас. Нас. Потратил силы. Ударил. Нуби. Проверь, все ли. Враги. Мертвы? Уничтожь абсолюты.

Поглощать вражеские абсолюты я не стал. Интуиция подсказывала, что мне больше не потребуется этого делать, разве что отыщу артефакт класса преор. А он, судя по всему, на Гантее только один, если не считать мой. Поэтому я выполнил просьбу магини. Эффекта от уничтожения абсолютов не почувствовал – третье сосредоточие нисколько не изменилось в объёме.

Закончив с зачисткой, вернулся к Ануре, которой стало заметно лучше. И всё же выглядела она, мягко говоря, плохо. Сколько времени потребуется древней, чтобы вновь встать в строй? Час? Два? Судя по всему, у нас столько не было.

– Анура, укажи направление, я проложу в ту сторону портал. Нам нужно уходить отсюда.

– Поздно, – с какой‑то обречённостью произнесла магиня. Взгляд её был устремлён в небо, а в глазах появилась тоска. Я поднял голову, чтобы увидеть, что так повлияло на поведение Ануры. От увиденного правая рука сама по себе начала вычерчивать символ огня, но древняя остановила меня: – Джон, сейчас же прекрати использовать силу, иначе нас точно убьют! Нас навестила сама Ганти, богиня этого мира.

С неба к нам спускалось десятка два существ, которых было сложно назвать людьми, хоть они и были очень похожи на нас. Вот только у людей не бывает крыльев. Странно, если среди этих прекрасных созданий присутствует сама богиня этого мира, то где она?

– Анура, которая из них Ганти? – тихо спросил я.

– Ты поймёшь это, если она захочет с тобой пообщаться, – ответила древняя. – Прошу, молчи, пока она с тобой не заговорит.

Земли коснулось лишь десять пар босых ног, остальные зависли в воздухе, в нескольких метрах над поверхностью. Нимфы – вот какое слово подходило этим существам. Нимфы или ангелы, если бы последние могли делиться по половому признаку. Идеальные на мой неискушённый взгляд фигуры, едва прикрытые лёгкими одеждами, прекрасные лица, спокойные, ясные глаза. Белоснежные крылья, размах которых впечатлял.

Те нимфы, что спустились на землю, с интересом осматривали трупы убитых древних. Одна даже коснулась груди того, у кого я совсем недавно уничтожил абсолюты. Закончив осмотр, богиня, а это была она, издала странный мурлыкающий звук и целеустремлённо двинулась прямо ко мне. Перед глазами тут же вспыхнули красные буквы, но я волевым усилием смахнул их в сторону. Мне хватило одного ощущения чужой силы, заполнившей всё пространство, чтобы понять – Ганти способна уничтожить нас одним лишь желанием.

Богиня замерла в полушаге от меня, всматриваясь своими огромными синими глазами в мои. Я не успел ни о чём подумать, как осознал, что мой разум для неё – открытая книга. Мне говорили, что она странная! Что не имеет разума! Да это мы, по сравнению с Ганти, неразумные создания!

Голос, прозвучавший в моей голове, был приятен и не вызывал дискомфорта: «Молод, доверчив. Честен и предан своим друзьям. Не успел замарать свою душу. Дитя двух миров. Но главное, выполнил мой завет – соединил свою душу с тем, кого любишь. Не испугался. Таких на всей планете не наберётся и дюжины. Истинные сыны и дочери Гантеи».

Внезапно богиня прервалась и схватила меня за руку. Поднесла ладонь к глазам, словно на ней что‑то было написано, и замерла на некоторое время. Потом столь же стремительно отпустила руку, и вновь в моей голове зазвучал голос, в этот раз с грустными интонациями:

«Я чувствую в тебе отголоски знакомой силы. Да, его силы. Думала, что ушёл за грань, предал. Нет, потерял себя или развеян. Шаува, мой возлюбленный… Дитя двух миров, я потеряла возможность наделять силой чужаков и не могу помочь тебе. Прошу, останови мёртвого человека, иначе ни вы, ни мои дети не выживут! До встречи, дитя, и помни о моей просьбе».

 

* * *

– Джон. Джон, очнись, говорю! – Слова магини дошли до меня лишь тогда, когда она коснулась моей ноги. – Они уже минуту как улетели в сторону школы, а ты всё стоишь, словно окаменел.