Пленница

Уже через минуту мне с вдохновением рассказывали о тех или иных приборах, которые обязательно должны быть у каждого «творящего». Показывал резчики, которые, по его мнению, могут мне подойти, рассказывал, как ими пользоваться и каковы правила безопасности.

– Фарел, – я окинула взглядом просторную подсобку в поисках конкретного инструмента. – А, изумрудный у вас есть?

Брови мужчины удивленно скаканули, а лицо вытянулось.

– Зачем тебе такой сложный инструмент? Для начала возьми самый простой, а потом, как овладеешь навыками, возьмись за изумрудный.

Я состроила обиженное лицо, отчего в глазах Фарела промелькнул испуг и сомнение. Он нервно потрепал тряпку, которую все еще держал в руках.

– Ну ладно покажу, только ничего не трогай здесь, хорошо?

Получив мой согласный кивок, мужчина вышел через дверь, которая шла, кажется, в подвал. Я, недолго думая, схватила инструмент, на котором был выбит странный рисунок. Его я приметила почти сразу, так как узнала по картинке, которую мне дал человек.

«Хоть бы получилось».

Послышался звук шагов. Фарел возвращался. В панике я, не понимая, что делаю, положила инструмент под куртку и пулей вылетела из магазина.

Не знаю, как далеко я отбежала от магазина. Знала лишь только то, что жутко успела устать. Ноги были ватными, а спина болела, словно бы я весь день вагоны разгружала. Все‑таки столько времени не спать и не отдыхать.

Сил почти не осталось.

Я зашла в парк и пошла по дорожкам, углубляясь в него все дальше. В самых дальних глубинах, я уселась на лавочку и достала инструмент.

– Докатилась, – горько усмехнулась я. – Воровством теперь промышляю.

Я осмотрела прибор, который прихватила с собой.

Если рисунок верный и это не «муляж», то инструмент поможет мне избавиться от ошейника.

Я сняла шарф и поддела им рабский ошейник.

Сердце, словно бешенное колотилось в груди. От волнения стало не хватать воздуха.

Я ободряюще выдохнула и нажала на ручку, которая приводила в действие механизм.

Послышался пронзительный скрежет. Что‑то стукнулось о мое колено и упало в траву. Я опустила инструмент и посмотрела вниз. На земле лежал переломленный пополам рабский ошейник. В голове не было ни одной мысли. Полностью отсутствовали любые эмоции. Сердце стучало ровно, и дыхание было спокойным.

Ошейник покраснел, потом посинел, а через несколько секунд странно обуглился.

– Наконец‑то, – прошептала я. – Наконец, свободна.

В голове никак не укладывалась мысль, что ошейника больше нет. И что Вихо теперь не сможет меня найти.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я смогла отойти от потрясения и встала. Еле переставляя ноги, я пошла к выходу из парка.

Оставалось еще кое‑что, что мне хотелось сделать перед тем, как покину этот городок.

 

Я потянулась к телефонной трубке автомата, что стоял в самом конце ряда. В кармане нашлось несколько монет, которых должно было хватить на пару звонков. К сожалению, на большее денег не было. Ни на еду, ни на ночлег, ни на автобус. Поэтому придется добираться на попутках. Это очень рискованно, но другого варианта покинуть город я не видела. Оставаться здесь нельзя.

Схватив трубку, я неуверенно остановилась и оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет.

Мимо телефонных аппаратов ходили люди. Они совершенно не обращали на меня внимания. Кто‑то из толпы мимолетно бросил взгляд в мою сторону. Против воли рука потянулась к шее. Я отдернула себя и приказала больше так не делать.

Черт! Шарф только забыла на лавочке.

Я пожевала губы, старательно размышляя над тем, чтобы вернуться и забрать его, но рисковать мне не хотелось. Да и все равно многие вещи остались у Тэя, так что ничего страшного не будет, если его найдут.

Я прижала к уху телефонную трубу и набрала номер.

Меня охватило волнение. Я уже успела пожалеть, что решилась позвонить, но понимала, что теперь уже поздно. Пора расставить все точки на i.

– Да, – послышался в трубке знакомый мужской голос.

– Здравствуй, Вихо.

В трубке повисла напряженная тишина. Мне показалось, я услышала, как бедный телефонный аппарат заскрипел от того, насколько сильно его сжали.

Ух, кто‑то очень сильно разозлен.

Но я больше не боялась его, потому что теперь меня найти также легко, как иглу в поле.

– Думаю, ты уже в курсе, что я избавилась от своего надоедливого украшения.

В трубке продолжала висеть звенящая тишина.

– Не ищи меня, – продолжила я. – Все равно не найдешь. Я спрячусь так далеко, что ни один твой цепной пес никогда меня не найдет. Даже Отэктей. Я хочу жить нормально и спокойно. Мне совершенно не хочется каждый день оглядываться по сторонам и бояться, что меня найдут. Но еще сильнее не хочется сидеть в твоем доме на поводке.

Тишина в трубке теперь уже стояла пугающая.

– Отпусти меня, Вихо. Прошу, позволь уйти.

– Я найду тебя, – раздался в трубке спокойный голос чернокнижника.

От его тона в душе снова заворочался ужас. Меня бросило в холод. Я попыталась успокоиться и взять себя в руки, но паника не хотела проходить так быстро.

– И когда найду, ты будет очень долго вымаливать у меня прощения, Дарина.

По спине пробежала сеть колких мурашек. Я вцепилась в трубку и не могла двинуться от тона в его голосе. Я даже объяснить не могла, почему была так сильно напугана. Меня, словно парализовало. В горле встал ком, который я никак не могла проглотить.

– Я спущу на твои поиски всю свою свору, подключу всех агентов. Я достану тебя даже из–под земли, сладкая Дар. Тебе от меня не скрыться даже без ошейника.

Меня затрясло.

– Я так много придумал, что можно сделать с тобой. Мы с тобой многое перепробуем. Поверь мне, ты будешь умолять меня надеть на тебя новый ошейник. И на этот раз милое личико тебя не спасет.

Я нервно выдохнула и бросила трубку, которая повисла на проводе, весело покачиваясь на нем. Взяв себя в руки, я пошла по улочке подальше от телефонов. Тело охватил мороз, хотя на улице было солнечно и тепло.

«Не найдешь, – мысленно повторяла я. – Не найдешь».