Пленница

В комнате стояло четверо мужчин в дорогих костюмах. И лишь только один сидел в кресле, по‑свойски откинувшись в нем. Он был одет в черное длинное пальто и кожаные перчатки. На вид ему было около тридцати лет, может несколько больше. Немного грубоватые черты лица и нахмуренные брови придавали его внешности особую жесткость. Черные короткие волосы и темные глаза, от взгляда которых у меня затряслись коленки, делали его похожим на воплощение демона. В одной руке незнакомец держал странную вещь похожую на старинную шкатулку. А другая отбивала такт на подлокотнике кресла.

Меня, словно парализовало от страха, но я нашла в себе силы спрятать трубку за спиной и нажать на кнопку вызова.

– Забрать, – жестко приказал мужчина в кресле.

Один из мужчин подошел ко мне, вырвал из рук трубку и сбросил вызов. Схватив меня за локоть, он вывел в середину комнаты. Руку он не отпустил и встал за спиной, словно надзиратель.

Мужчина, что сидел в кресле не сводил с меня взгляда. Он задумчиво осматривал меня с ног до головы, словно бы приценивался.

По спине пробежали мурашки. От одного только этого взгляда хотелось убежать куда подальше, спрятаться и больше никогда не появляться.

Я повернулась к брату.

– Рэн, что происходит? – еле выдавила я из себя.

Горло от страха схватил спазм, отчего вопрос прозвучал жалко. Брат бросил на меня виноватый взгляд и низко опустил голову.

Мужчина в кресле продолжал меня разглядывать и тарабанить пальцами по креслу.

– Кто это? – спросил он Рэна низким рокочущим голосом.

– Моя… моя сестра, – хрипло ответил брат.

Мужчина наклонил голову вбок. Уголок его губ легонько дернулся.

– Красивая.

Меня затрясло.

Мужчина в пальто кивнул тому, кто держал меня за руку. И тот грубо толкнул меня вперед, а потом, больно вывернув руку, заставил встать на колени. Мое лицо, наверное, побелело от ужаса. Мужчина поддался вперед и, протянув руку, запустил пальцы в волосы. После жестко схватил за подбородок и внимательно рассмотрел лицо.

– Отлично, – сказал он и отпустил меня.

– Рэн? – дрожащим голосом позвала я брата.

«Ничего… Ничего. Рэн, сейчас все решит. Все будет хорошо. Ведь он всегда меня защищал».

Но брат молчал.

Мужчина снова откинулся в кресле, но теперь его внимание было приковано к Рэну.

– Неплохо обустроился, – обведя взглядом квартиру, сказал он. – Видимо, так торопился красиво устроить свою жизнь, что забыл, что из‑за долга можешь ее лишиться.

– Я все отдам, Вихо, – глухо сказал Рэн.

– Отдашь.

Брат издал стон. Я повернулась, чтобы посмотреть, но тот, кто держал меня, не дал это сделать.

Мужчина снова обратил на меня внимание.

– Ты девственница?

Сердце пропустило удар, а живот, словно в узел завязали.

– Что? – онемевшими губами спросила я. – Да, как… кто вы такой, чтобы спрашивать меня?

Он раздраженно выдохнул. Мужчина вытянул руку и сжал ладонь в кулак, отчего кожаные перчатки заскрипели. Сзади послышался крик боли. Я обернулась и увидела, как Рэн корчится на стуле, но при этом его никто не трогал. А он продолжал кричать.

Это сон. Да, страшный сон. И сейчас я проснусь в своей кровати, и все будет хорошо.

– Повторяю, – жестко сказал мужчина. – Ты девственница?

– Да, – истерично ответила я. – Да. Хватит! Перестаньте!

Рэн в ту же секунду перестал кричать. Было слышно лишь его тяжелое дыхание.

Мужчина улыбнулся, но глаза его оставались при этом холодными.

– Отлично. Твоей сестры хватит, Рэн.

– Что? – в моем голосе снова зазвенела истерика.

Он встал и, отряхнув пальто, посмотрел на меня сверху вниз.

– Твой брат задолжал мне о‑очень крупную сумму денег, сладкая. Я собирался забрать его душу, но ты пришла как раз вовремя.

Последнее прозвучало немного издевательски.

Мужчина повернулся к Рэну.

– У тебя три года на оплату долга. Не вернешь, твоя сестра останется у меня навсегда.

Меня подняли на ноги, и повели к выходу из квартиры.

– Знай, Рэн, что за глупость, которую ты совершил, теперь будет расплачиваться она.

Меня чуть было не вывели на улицу полураздетой. Благо один из мужчин заметил, что я была разута. Мне дали время на то, чтобы натянуть ботинки и вывели в подъезд в одном свитере.

Рядом с домом уже стояла машина, которую приветливо распахнули. Меня грубо толкнули на заднее сидение. Я поначалу захотела открыть противоположную дверь и спастись бегством, но невероятным усилием воли заставила себя сесть ровно.

Не думаю, что тот мужчина шутил на счет души. Если я сбегу, они вернутся за моим братом. И убьют его.

Я тяжело сглотнула и вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Через минуту в машину рядом со мной сел мужчина в черном пальто, которого, если не ошибаюсь, звали Вихо. Я старалась держать себя в руках и не думать о том, что произойдет потом. Потому что стоило только мыслям уйти вперед, как я чувствовала нарастающую в душе панику.

– На базу, – приказал он.

Двери тихо щелкнули. Машина тронулась.

Я бросила взгляд на дом, в который мы с Рэном переехали всего лишь три месяца назад. Только сейчас я поймала себя на мысли, что даже не попрощалась с братом.

Вихо проследил за моим взглядом.

– Он сам виноват. Нечего было пытаться оставить меня с носом. Сегодня ему сильно повезло.

– Мне интересно также относится к своему положению?

– Со временем посмотрим, – серьезно ответил он.

Спустя несколько минут езды, Вихо наклонился вперед и нажал на какую‑то кнопку. Вверх поехало затемненное стекло, отделяя наши сиденья от водительских. Если до этого у меня как‑то получалось держать себя в руках, то теперь снова вернулась истерика.