По секрету, я – вампир

А я найду себе новую Глорию. Таких фанатичек предостаточно в каждом уголке земли. Это я за триста лет усвоил слишком хорошо.

Еду, не обращая внимания на дорогу, пока мой взгляд не цепляется за огромный билборд. Один из тех, что ставят у дороги, чтобы привлечь внимание автомобилистов к проблемам общества. "Семья – наша главная ценность" – гласит надпись под фотографией с улыбающимися людьми.

Ехидно ухмыляюсь. У меня ведь тоже есть семья. Где сейчас мои родители, я не имею не малейшего понятия. Может трахаются на Бали. Они ведь так любят друг друга, что обрекли всю нашу семью на это страдание, под названием "вечная жизнь". Свою я бы уже давно прервал, но не могу, то ли из трусости, то ли из веры, что меня ждет нечто большее. А может мне просто нравится чувствовать себя не таким как все. Особенным, что ли.

Невольно вспомнил нашу семью до обращения. И в сердце, если у вампира оно есть, неприятно кольнуло, когда в памяти всплыл образ моей старшей сестры. Именно из‑за нее я никогда не задерживаюсь в городе дольше двух лет и всегда тщательно присматриваюсь к новому месту, где собираюсь поселиться.

"Ты будешь страдать, Блэйк – ее красные от слез глаза блестят словно два рубина. – Я заставлю тебя страдать".

Это или какую‑то другую хрень она сказала в нашу последнюю встречу. В тот день наша вампирская идиллия рухнула навсегда. И теперь моя сестрица меня преследует и никогда не позволяет мне забыть о себе. Хотя, последние лет восемьдесят я ее не встречал. Так что где‑то в глубине души я тешу надежду, что она все же меня простила.

Заезжаю на парковку. Оставляю машину и отправляюсь в квартиру. По привычке прислушиваюсь к звукам. Этому меня наградила любимая сестренка. Гадюка всегда подкрадывается незаметно. На всякий случай осматриваюсь по сторонам. Но все чисто.

Нет, я не боюсь, что она меня убьет. Этим Мэдди лишь сделает мне одолжение. А значит, сестренка никогда так не поступит. Ведь это противоречит ее убеждению, что я должен вечно страдать.

Увлекаюсь своими мрачными мыслями. Я не хочу уезжать, не тогда, когда моя жизнь идет так слаженно, пусть и не идеально. Но и оставаться здесь будет слишком опасно.

– Под ноги смотри, придурок! – девушка, вырулившая прямо из‑за угла, врезается в меня.

Хватаю ее за руку. Никто не может так говорить со мной. И сейчас она поплатится. Реальный вред я ей причинять не собираюсь. Но наказать незнакомку нужно.

Но стоит мне заглянуть в ее глаза и злость проходит. Такого пустого взгляда я еще никогда не видел. Будто кожей чувствую ее разочарование.

– Пусти, идиот! – она вырывает свою руку. – Больно же. Ты что маньяк?

Девушка внимательно изучает меня. Ее голубые глаза пылают ненавистью, будто выжигают дыру во мне. Но я понимаю, чувствую, что эта ненависть направлена не на меня. Черные короткие волосы, яркий макияж, вызывающий вид – все в ней кричит о том, что она ненавидит себя. И пытается скрыть это яркой оболочкой.

– Дай пройти, говорю, – девушка толкает меня плечом и уходит.

У нее совсем отсутствует инстинкт самосохранения. Так вести себя ночью посреди пустой улицы могут только совсем безбашенные девушки. Или те, кому больше нечего терять.

– У тебя все в порядке? – бросаю я вслед ее удаляющейся фигуре.

– Не твое дело, – отвечает она и показывает мне средний палец.

Меня будто по голове ударили. За незнакомкой я не иду. Пытаюсь унять бурлящее во мне раздражение и злость, а вместе с ними и то, чего я не испытывал уже долгие годы – интерес.

 

Глава 3

 

Кэм

Перегибаюсь через край кровати и шарю рукой в темноте. Наконец нахожу свои трусы и натягиваю их, пока Дэн, довольный собой, тяжело кряхтит.

– Тебе понравилось, малышка? – говорит он, и его губы растягиваются в ленивой улыбке. Конечно же он уверен в своей неотразимости, ведь я отличная актриса. Вот только ни оскара, ни оргазма за эту ночь я не получила. По правде говоря, я уже давно не кончала с Дэном. Да, в моменте мне бывает приятно, даже пойти получается дойти до пика, но на этом все. А потом меня накрывает волна стыда и отвращения. Прежде всего к себе.

Я разлюбила Дэна в день нашего выпускного, когда увидела, как на нем скачет и извивается Мила Брук. В тот момент мой мир рухнул. Он трахал ее в своей машине. На том самом сиденье, где незадолго до этого клялся мне в любви и целовал каждый сантиметр моего тела.

Дэн был моим первым парнем. Первым во всем. Открыться ему, как шагнуть в пропасть. Потому что мы были полными противоположностями, как два полюса. Дэн – звезда футбола, к тому же увлекался созданием видео и делал это неплохо. Каждая девушка в школе мечтала быть с ним. А он почему‑то выбрал меня. Неформалку и одиночку. Я сторонилась всех в школе, как и они меня. Нет, я не была грушей для битья. Меня даже побаивались, потому что тогда носила на себе кулон с пентаграммой, одевалась во все черное и рисовала огромные стрелки.

Когда у меня с Дэном начались отношения, я поверить не могла, что впервые жизнь повернулась ко мне не задом. Помню, как долгое время сомневалась, что это все не шутка. Но потом все же доверилась, открылась ему и даже познакомила со своей семьей. От которой так мечтаю сбежать. Потому что в жизни с моим отцом приятного мало.

И получила такой удар в сердце, ножом, на рукоятке которого золотыми буквами выгравировано имя "Мила Брук".

Дэн долго извинялся, караулил меня у дома. И я сдалась. Не потому что любила. А потому что нуждалась в нем. Точнее в его деньгах, которые мне иногда перепадали, возможности свалить из дома хотя бы ненадолго и забыться в быстрых перепихонах о том, какой же ничтожной стала моя жизнь.

Ну ничего, через несколько лет я закончу университет, найду работу и смогу наконец убежать из моего личного кошмара. А пока деньги, которые я получаю, подрабатывая официанткой, я откладываю на лучшую жизнь.

– Может останешься сегодня у меня? – Дэн целует меня в плечо, пока я застегиваю лифчик.

Подавляю желание отстраниться от него, потому что, как всегда бывает после нашего секса, теперь Дэн мне неприятен. Может, в глубине души, я виню его за то, что он не замечает мое отвращение к нему.

– Ты же знаешь, мне нужно домой, – у меня нет желания возвращаться к отцу, но от мысли, что придется спать в одной постели с Дэном и утопать в отвращении к себе, меня передергивает.

Парень меня не останавливает. Уже привык. Только снова начинает нести бред про свадьбу и наше счастливое будущее. Я ему не перечу. Пускай думает, что у нас так и будет, лишь бы иногда деньги давал. На его чувства мне уже давно плевать. И даже если ему будет больно, когда я исчезну, это все равно не сравнится по гамме чувств с его предательством.

Натягиваю колготки в сетку, короткую юбку и топ. Сверху на плечи накидываю джинсовку. Оцениваю свой вид в большое зеркало в углу комнаты Дэна. Выгляжу как шлюха. Ну и пусть. Слегка поправляю свои черные волосы и челку, закрывающую светлый шрам на лбу.