Под Солнцем и Луной

Маша не могла не отметить, что Шон не соврал, но ничего не сказала вслух. А вот новость про лохматого знакомого ее насторожила.

– Я не знаю никаких продавцов наркоты…

– Ой, ну извините, – ухмыльнулся Шон и сел за стол на то место, где до этого Машу успокаивала Лиззи. – Может, он и художник. Ну выглядит странно. Еще кашляет все время, как будто лает.

На этих словах у Маши сжалось сердце, в голове промелькнули встреча с незнакомцем в парке, события прошлого вечера, салют на балконе, толчок и долгое падение… Маша вздрогнула.

– Я… Я никого здесь не знаю.

Выражения лица Шона сменилось на обеспокоенное:

– Тогда как ты тут оказалась? И откуда он знал, где тебя искать?

– Я не знаю… А где ты его видел?

– Я был в пабе вчера допоздна. Ночевал, эхм… у друзей. Рано утром возвращался домой. По дороге – около самой калитки – подошел какой‑то странный тип в стремном плаще и с немытой головой. Сказал, что слышал с берега женские крики и что ему не справиться одному. Ну он, и правда, был хиловат, – Шон пожал плечами в такт своим размышлениям. – Но так как я был с бодуна, а он не вдавался в детали, то я не понял, о чем речь, и на всякий случай прихватил топор. Пока за ним бегал, тип исчез, ну а дальше ты и сама знаешь. Так ты уверена, что никого здесь не знаешь? – подозрительно спросил Шон.

Маша мотнула головой в знак отрицания.

– Мне‑то все равно: красть у нас нечего, а в случае чего я тебя уложу одной левой, – Маша невольно покосилась на мощные бицепсы, проступающие сквозь фланелевую рубашку. – Лиззи – добрая душа, готовая всем помочь, а вот Макс переживает. Он у нас интеллигент, преподаватель. И тут двое его детей. Вот он больше всех за то, чтобы сплавить тебя полиции, – Шон выжидающе посмотрел на Машу.

– Не надо, – нерешительно промямлила Маша. Будь ее воля, она продолжала бы молчать, но взгляд Шона был слишком пристален. Парень продолжал изучать ее еще пару минут и внезапно переключился:

– Ну не надо – так не надо. Достаточно отдохнула, чтобы выбраться на прогулку?

Маша радостно ухватилась за возможность отвлечься. На улице без устали дул ветер, но местные, казалось, были привычны к такой погоде и считали ее подходящей для того, чтобы провести день на улице. Дом опустел – Маша с Шоном вышли последними, накинув лишь легкие куртки. Первую часть пути они прошли в тишине. У края обрыва перед ее глазами предстало величественное холодное озеро, в котором девушку нашли пару дней назад. Маша поежилась. Не хватало шапки, чтобы спрятать уши от свиста ветра, а воспоминания о падении в воду понизили температуру в восприятии Маши еще на несколько градусов. Взгляд девушки остановился на белоснежных барашках недружелюбных волн – как она только умудрилась доплыть до берега?

– Хорошо, что, когда ты плавала, было тепло, – нарушил молчание Шон.

Маша коротко кивнула, в душе усомнившись в том, что он знает значение слова тепло.

– Интересно, а какое сейчас время года? – мелькнул странный вопрос в голове Маши. Там, откуда она пришла, заканчивался декабрь, но здесь снега не было, как и следов елки.

– А какое сейчас число? – аккуратно спросила Маша.

– Двадцать девятое.

– Малоинформативно, двадцать девятое что? – про себя подумала Маша.

– Октября. А то вдруг ты так воды нахлебалась, что и в месяцах запуталась, – добавил Шон в шутку. Маша поспешила хихикнуть, про себя подумав, что он даже не представляет, насколько близок к истине.

– Надеюсь, хоть год тот же, – попробовала она пошутить, не сумев при этом скрыть свой выжидающий взгляд.

Шон только улыбнулся в ответ, хотя было видно, что этот вопрос его насторожил.

– Ну ты что, ни капельки не помнишь про тот день? Может, на пикник выбралась с кем‑нибудь? У нас тут устраивают. Говорят, в нашем озере кишмя кишат чудовища, – Шон сделал паузу, – Я, когда тебя на берегу увидел, решил, что одно из них выползло, – добавил он и громко заржал.

– Очень смешно, – возмутилась Маша, но парень так заразительно смеялся, что она не выдержала и присоединилась к нему.

Вдруг вдали показалась темная высокая фигура, двигающаяся по направлению к ним. Взгляд Маши остановился, смех оборвался, и она вся обратилась в зрение. Шон заметил перемену в ее поведении и начал вглядываться в том же направлении. Вдруг фигура подняла руку и начала активно ею размахивать. Ветер донес до них мужской крик:

– Шо‑о‑он! Маша‑а!

– Это муж Лиззи? – с надеждой спросила Маша.

– Нет, Макс маленький и плотный, а этот длинный и худой. Но этот малый знает нас обоих по именам, – удивился Шон, приложив козырьком ладонь, хотя солнца не было видно из‑за густых туч. – Да это ж тот дилер… Ну художник, который про тебя мне сказал. А откуда он мое имя знает? – в голове Шона созрела пугающая догадка, и в его поведении произошел перелом. – Уж не ты ли на мой дом его навела? Я долго думать не буду – топор всегда со мной, – в голосе Шона появилась свирепость. Но перепуганный вид Маши заставил Шона передумать.

– Ты его боишься? – сменил Шон гнев на милость.

Маша коротко кивнула:

– Я его видела пару раз, но не знаю… Мне кажется, в озеро я попала из‑за него.

– Так пойдем все выясним, – решительно произнес Шон.

– Не надо! – вырвался вопль Маши. Девушка обхватила парня за плечи. – Давай просто уйдем, – умоляюще продолжила она.

Шону были явно приятны неожиданные объятия. Он самодовольно улыбнулся и произнес:

– Куда? Мы тут одни на много километров. И дом наш единственный. Он все равно нас найдет. Не бойся, я же с тобой.

Ребята переглянулись, отведя взгляд от долговязой фигуры вдалеке. Неожиданно быстрое его приближение заставило обоих вздрогнуть.

– Не пугайтесь, – раздался глухой голос за спиной Шона. Черные волнистые волосы облепили худое лицо парня, сохраняя странную статичность его фигуры на ветру. Как будто он был нарисован, распечатан и неумело вклеен в реальность. Маше то и дело приходилось убирать волосы с лица, чтобы видеть происходящее вокруг. Мешающие локоны создавали лишнюю нервозность, иллюзию, что из‑за них Маша вот‑вот упустит какую‑то важную мелочь, которая повлияет на весь дальнейший ход событий. Шон оборонительно сжал кулаки и заиграл желваками.

– Не пугайтесь, – повторил Семен после приступа лающего кашля. – Мне только нужно с вами обоими поговорить.

– А после этого разговора я не окажусь на дне озера? – удивилась собственной смелости Маша.

– За это прошу прощения! – воскликнул Семен и примирительно поднял руки вверх. – Но я не мог привести тебя по‑другому…