Под Солнцем и Луной

– Ну можно было бы и к ней обратиться, но не лучший выбор, – серьезно ответил Семен, над чем‑то задумавшись.

– До встречи, – махнув рукой, он развернулся и побежал в противоположную сторону.

– Странный парень, – подумала Маша и передернула плечами. Добежав до церкви, она повернула направо и вышла на параллельную дорожку, чтобы сделать круг. Небо расчистилось, словно ничего и не было. Маша бросила взгляд в ту сторону, в которую направился Семен, но никого не увидела, кроме все того же дедушки на скамейке, улыбающегося своим мыслям.

 

– Катя, нам обязательно туда идти? – проныла Маша, ловя тяжелую дверь магазина, которую Катя распахнула уверенным жестом бывалого шопоголика. – Давай я куплю какие‑нибудь рожки в магазине бижутерии и надену кожаные штаны? Штаны у меня уже есть. Сойду за Малифесенту.

Катя драматически закатила глаза:

– Еще два розовых хвостика сделай и мини‑юбку надень. Есть все шансы, что я потеряю тебя в толпе еще пятидесяти таких же девушек. Нет! Раз мы идем вдвоем, то уж будь добра постараться мне соответствовать, – уверенно манифестировала Катя. Сама она вложила всю душу в костюм и даже купила серебряную краску для кожи в магазине «Все для грима».

– Тебе трудно соответствовать, о моя статуя Свободы! Но я тебя не потеряю никогда, даже если сама растворюсь в толпе одинаковых туристов вокруг, – громко расхохоталась Маша. Она любила Катю за ту легкость и вовлеченность во все происходящее, которыми она заряжала окружающих. Рядом с ней было невозможно долго в чем‑то сомневаться, потому что Катя молниеносно принимала решение – независимо от важности или нелепости вопроса – и погружалась в момент, не отвлекаясь на будущее, даже ближайшее. Вопрос ее отъезда в Америку оставался открытым, и в другое время она бы изгрызла все ногти в ожидании ответа учебной части об индивидуальном расписании сессии для нее. Но, к счастью, подвернувшаяся вечеринка отвлекла ее от переживаний, а ожидание поездки воплотилось в подготовку костюма главного американского символа.

Они вошли в темное помещение, мало напоминающее модный бутик. В воздухе летала пыль, пахло нафталином, старым деревом и немного потом. Маша чихнула.

– Куда ты меня привела? – непонимающе спросила она. – Это точно не магазин с товарами для праздника…

– Лучше! Это театральная костюмерная. Ты что? Не поняла? – Катя посмотрела Маше в глаза и, прочтя в них недоумение, кивнула и продолжила. – Помнишь Пашу, с которым я ходила пару раз на свидание в сентябре? Ну тот, рыжий. В общем, у нас с ним ничего не вышло, потому что от него ужасно пахло чесноком и под ногтями все время была грязь, – Катя передернула плечами и сморщила свой курносый носик, обнажив слишком большие передние зубы, делавшие ее похожими на кролика. Двигая вешалки и рассматривая костюмы, она продолжила: «Но зато он познакомил меня со своей старшей сестрой Кристиной. А она учится на продюсера в театральном, представляешь, как круто? В общем, ее парень раньше встречался с девушкой, которая отвечает за костюмы. И у них такие высокие – Катя пальцами показала кавычки, отношения, они расстались, но…»

Посмотрев через плечо и поймав остановившийся взгляд в конец запутавшейся Маши, Катя сделала паузу.

– Короче, не переживай. Мы возьмем что‑нибудь на вечер и утром после вечеринки вернем. Как тебе это? – Катя приложила к себе белоснежное платье в переливающихся камнях.

– В нем я буду похожа на Эльзу и не смогу пройти дальше детской площадки в своем дворе, – усмехнулась Маша.

– Ну может быть, – серьезно добавила Катя.

– А вот это костюм Красной Шапочки? – Катя нахмурила брови, демонстрируя напряженную работу мысли. – Можно добавить колготки в сеточку и быть такой эротичной Шапочкой, – просияла подруга.

– И врезаться в какого‑нибудь пьяного волка на обратном пути, – скептически ответила Маша.

– Тоже верно, – поцокала языком Катя и недовольно покачала головой. – Давай‑ка сама тоже ищи.

Маша подошла ближе к штанге с костюмами и стала медленно перебирать ткани. Бархат казался слишком пыльным, искусственный шелк слишком скользким и холодным, а ткани, усыпанные пайетками, сильно царапались.

Вдруг внимание Маши привлек знакомый символ: восьмиконечная звезда в круге огня. Девушка с трудом раздвинула вешалки и вытянула бархатное широкое платье‑мантию изумрудного цвета с золотой вышивкой по краям. На спине блестел тот же символ, что и на пригласительных.

– Катя, смотри, что думаешь? – девушка приложила платье к себе.

– Ого! Да ты королева в нем! Локоны, корона – и не королева, а императрица! – Слова Кати заставили Машу на секунду замереть.

– Олег локти искусает на вечеринке, – радостно продолжила Катя, поднявшись на носочки в предвкушении этого зрелища.

– Катя! Повторяю, мне все равно на Олега! Я иду, потому что не успела поменять билеты домой. Не сидеть же дома.

– Ну это тоже не помешает, – тише добавила Катя, в глубине души не поверив подруге.

 

Спустя полчаса Маша прыгающей походкой быстро шла по скользким тротуарам, залитым светом холодного солнца. Подмышкой она зажимала огромную коробку с императорским костюмом. Коробка то и дело угрожала соскользнуть по шуршащей поверхности пуховика, от чего рука напрягалась еще сильнее и немного побаливала. Однако радость от находки и возбуждение, порожденное загадочным повторяющимся символом, перекрывали физические неудобства. Если раньше Маша сомневалась в правильности своего решения, то теперь ей не терпелось пойти и покрасоваться в новом наряде. Маша все ускорялась, будто физически пытаясь повлиять на ход времени или взлететь. Но ее духовно‑физический полет прервала вибрация мобильного, лежащего во внутреннем кармане куртки.

Резко вернувшись в обыденность, Маша почувствовала легкое раздражение от необходимости, балансируя на льду с огромной коробкой, искать телефон. Как назло, рядом не было ни одной скамейки или любой другой опоры, поэтому Маше пришлось зажать коробку между правой рукой и коленкой и, стоя на одной ноге как цапля, левой – расстегивать заедающую молнию и лезть во внутренний карман. Когда с третьей попытки ей, наконец, удалось добраться до бесконечно трезвонящего телефона, звонок оборвался. Маша тихо выругалась, напугав обходивших ее старушек, и посмотрела на экран: пять пропущенных от мамы. Чтобы потраченные усилия не оказались бесполезными, Маша тут же набрала в ответ:

– Маша! – раздался мамин крик в трубке. – Чего ты так долго не подходишь?! Я уже разволновалась. Где ты была? Все хорошо?

– Ммм, в книжном. Он в подвале, – зачем‑то соврала Маша.

– У тебя так много книг. Неужели есть что‑то, что ты еще не читала? – расслабившись, засмеялась мама, но Маша предпочла не отвечать.

– В общем, я посмотрела билеты. Остался один хороший рейс – если поторопишься, еще успеешь купить. Видимо, ты вчера невнимательно посмотрела. Давай бери – сегодня вечером уже будешь дома! Или, хочешь, я сама куплю и тебе отправлю?