Под знаменем черной птицы. Книга 2

Ксандр отшатнулся к стене, не в силах что‑то сказать или сделать. И с его скромным опытом по части воспитания детей было ясно: с младенцем не ладно. Он не кричал, дышал тяжело и прерывисто, отказывался сосать предложенную ему бутылку с молоком, по голове его растекались синяки, странно правильной формы. Врачи говорили что‑то об операции, сестры хлопотали и пытались все же накормить кроху, а жрец в упор смотрел на Ксандра. После чего он все же подошел и повлек его в коридор.

– Сочувствую. Мы можем выкупить младенца за хорошую сумму и сделать так, чтобы записи о его рождении нигде не всплыли. Забудете это как дурной сон.

– Я не продам сына, – Ксандр говорил с трудом, он все еще не верил во все это. У них есть комната, отремонтированная специально к появлению наследника. Кару ждут родители, и его отец тоже ждет первого внука. Возможного короля свободных котов. И даже если Нерон болен, Ксандр не отдаст сына, будет бороться за него. Пойдет в Долину отражений, говорят, там можно найти средство от любых напастей.

– Понимаю, – жрец продолжал гаденько и добродушно улыбаться, будто в самом деле сколько‑нибудь заботился о состоянии Ксандра и его сына. – Но выжить для младенца при данных травмах страшнее, чем умереть. Полноценный кот из него все равно не выйдет. А остаться инвалидом, разве это жизнь для наследника королей?

– Не продам. Это не обсуждается. Что бы там ни было, на все воля богов. Он будет жить, пока Уводящий Во Тьму не придет за ним.

– Думаю, счёт идёт на минуты, – жрец все смотрел и смотрел, как стервятник. – В наших силах спасти его и сделать почти нормальным.

Ксандр молчал. Возможно, этот человек прав, и Нерону осталось всего несколько минут. Тогда стоило бы провести их с сыном, а не разговаривать о его продаже.

– Хорошо, – золоченое бесполое лицо жреца расползлось в улыбке. – Не хотите продавать – отдайте нам на четыре дня. Мы вернём вам здорового наследника или же его тело.

– Смахивает на обман.

– Вы точно можете помочь? – согнувшаяся Кара, доковыляла до палаты, отпихнула Ксандра и заняла место напротив жреца. – Поклянитесь богами, своими и нашими. Безымянными и безликими водными, Ведущим По Пути и Уводящим Во Тьму, что попытаетесь спасти его.

– Они просто убьют Нерона, а нам скажут, что не смогли спасти. А тело используют для каких‑то опытов, – Ксандр пытался обнять и образумить свою женщину, но та отстранилась.

– Пока не сможет выпить материнского молока – имени он недостоин. Да пусть делают, что хотят, по документам этот болезный уродец только мой, ты к нему отношения не имеешь. Мне нужен здоровый полноценный сын. На крайний случай сойдёт и мертвый.

– От имени своего и всех жрецов клянусь богами своими и нашими, что мы не замышляем зла против младенца и попытаемся его спасти[л1] !

– Вы говорите с дочерью Ары, поклявшись при мне именем богов, вы обмануть не сможете!

Жрец улыбнулся словам Кары, затем развернулся, зашел в палату, запеленал кроху и удалился прочь, не выслушав ни единого возражения Ксандра. Кара же крепко держала его за руку, не давая пойти следом. После чего она упала от слабости, но малыша уже успели унести. Ксандр проследил, чтобы его женщину доставили в палату, и обыскал всю больницу в поисках жреца. Носился по улице, расспрашивая прохожих, но Нерон исчез. Тогда казалось, что навсегда.

Кара почти не разговаривала с ним, а ее сестры не дали им больше видеться. Ксандр ходил в храм водных богов на Троксе, ходил в ужасающее живое здание на Авроре, но жрецы равнодушно улыбались и не спешили давать ответы, как и возвращать Нерона до истечения положенных четырех дней.

И, когда Ксандр уже успел отчаяться, и пришел в храм просто так, из чистого упрямства, ему вынесли кричащий сверток.

– Он беспокойный, не смог до конца оправиться от травмы. Но теперь точно будет жить. Там, – жрец указал на небольшой деревянный ящик, – сухое молоко, просто разводи водой и давай младенцу, чтобы не загнулся. На листе все написано, как только еда закончится – приходи за новой порцией. Или найди ему кормилицу. И не забывай возить к нам каждый месяц на обследование.

Чудо в самом деле произошло: крохотный малыш, названный Карой кошачьим именем «Анрир» с того дня пошел на поправку. Он исправно ел свое сухое молоко из бутылки, много и громко кричал, постоянно требуя внимания, и достаточно быстро набирал вес. Единственное, что осталось в напоминание о произошедшем – две татуировки на груди и спине. Как можно было нанести их такой крохе, Ксандр не знал, но и скандалить со жрецами уже поздно.

Проблемы проявились спустя месяцы. Несмотря на усилия Ксандра Анрир серьезно отставал в развитии, поздно сел и встал, с трудом научился говорить, среди котов он так и остался изгоем, «бракованным» наследником. Из‑за чего их обоих лишили возможности иметь детей.

Кара же появлялась в их жизни редко, наскоками, и каждому последующему визиту Ксандр радовался все меньше. Она мучила малыша, обливала его ледяной водой, якобы для развития стойкости к болезням, растягивала и разминала тугоподвижные суставы, отчего Анрир неизменно плакал, заставляла делать упражнения и отбирала почти все вкусности.

«Тебя держит только боль, отринь ее и сможешь все», – Ксандр уже и сам ненавидел эти слова, как постепенно начал ненавидеть когда‑то любимую женщину. Он не спал ночами, возился с сыном, учил его разговаривать и читать, а Кара появлялась и норовила все испортить! Разве она не видела, что эти попытки бесполезны, и что нужно просто оставить Анрира в покое?

На его десятилетие Ксандр все же набрался мужества и попросил Кару больше не навещать их с сыном. У нее за эти годы вроде бы родился другой, нормальный ребенок, так пусть и занимается им. Тогда же Ксандр предупредил жрецов, что больше не станет привозить им Анрира. Те напоследок провели ряд непонятных ритуалов, переговариваясь на странном языке, из которого узнаваемым было только «энергетическая оболочка без динамики». И обещали навестить Анрира, когда тому исполниться двадцать один год и пятьдесят лет. Якобы это последние переломные моменты. Ксандр ничего не понял, просто обрадовался, что его наконец‑то оставят в покое на целых одиннадцать лет.

***

Настоящее время…

Знай Блудница, насколько пристально за ней следят, не сунулась бы на Аврору. Но к всеобщему счастью, леди искренне верила в превосходство примов над альтерами, потому ходила по улицам Прималюса будто по своему дому и совсем не обращала внимания на агентов визумария и протекторов. Марк уже несколько раз порывался схватить ее и убедить перейти на их сторону. Крей же предпочитал ждать. Безумный неравнодушен к этой женщине, рано или поздно он объявится. И тогда…

Кот действительно появился вслед за Блудницей. Нагло прошёлся по одной из центральных улиц, почти не маскируясь и не прячась. С ним прибыли с полсотни гвардейцев, имусов, магов и жрецов Приводящего В Свет. Вряд ли где‑то под Прималюсом скрывался ещё один разделанный кракен, но рисковать и проверять, что будет, если напасть на кота, Марк отказался. А без поддержки бойцов и агентов визумария, протекторы бы не справились с таким отрядом. Точнее, возможно бы и справились, но второго разрушения Прималюса Крею бы не простили.