Под знаменем черной птицы. Книга 2

Пока Марк собирался с мыслями, Блудница обошла остатки баррикад, потрогала части автомобилей и мебели, понюхала все и вернулась обратно. После ухватила его под руку и потащила к Крею:

– Идём, будем сегодня как Четвертый Создатель, накормивший первых примов водой и землёй.

 

Глава 5

 

«Блудница разогнала бунтовщиков и обещала всех накормить». Слова аврорского компаньона раз за разом прокручивались в голове и не давали ему ни на чем сосредоточиться. Потому оказавшись в Кор‑Атре Анрир не щанялся государственными делами, а отправился в свою «комнату эмоциональной разгрузки». Одно из подвальных помещений, ни разу не ремонтированное и не видевшие сколько‑нибудь серьезной отделки. Здесь не было окон, только множество ящиков, ваз, мешков с тряпьем, развешенных на верёвках, словом все то, что можно долго и с чувством бить. Анрир приказывал каждый раз переставлять содержимое комнаты и ни в коем случае не оставлять здесь источников света. Обоняния, осязания и интуиции вполне хватало для эмоциональной разгрузки. А ещё – одиночества.

В этот раз Анрир успел переколотить ящики ещё быстрее, чем в прошлый, а легче не стало. Почему Айвен каждый раз отвергала его предложения о сотрудничестве, зато пришла на помощь Крею? Он же ненормальный садист! Ещё более чокнутый, чем сам Анрир. Но Айвен выбрала его просто потому, что Крей альтер и маг.

– Как успехи в психовании? – Кейташи бесцеремонно зашёл в комнату, поставил на пол фонарь и уродливую разноцветную вазу. – Решил помочь немного, поделиться легко бьющейся утварью. Кстати, знаю одну лавку, туда сдают неудачные подарки, можно еще по дешевке таких набрать.

– Мне их и так дарят достаточно. Уйди, прошу, даже таким милым и общительным парням, как я, иногда нужно одиночество.

– Угу, уже почти ушел. Я и заходить‑то не хотел. Это все Руоки.

Несмотря на болтовню, Кейташи уверенно двигался к центру комнаты, разглядывая все по пути.

– Там нет выхода, – Анрир следил за князем двуликих, и тоже двигался так, чтобы не терять его из виду.

– Знаю. Но я не люблю короткие и простые пути. И как тебе мой новый стих:

Стисну бутоны.

Раскрашена синим ночь,

Рассвет не близко.

– О‑о‑о, гениально! – если дело дошло до стихов, значит, Кейташи намерен задержаться надолго. – «Стиснутые бутоны» потрясающи, они намного лучше журавля и холодной зимы. Если позволишь, я непременно использую их в своей завтрашней речи. С указанием авторства, за это не беспокойся.

– Это экспромт, он и не должен быть совершенным, – Кейташи вытащил из‑за спины меч и задумчиво погладил ножны. После чего чуть склонил голову, приглашая Анрира на тренировочный бой. Что ж, от такого не принято отказываться, тем более вазы и ящики уже закончились, а злость – нет.

– Но и таким отвратительным – тоже.

Анрир выхватил меч из тени, размахнулся и ударил Кейташи, без особой цели задеть или ранить, просто выпустить свою дурь. Князь двуликих исчез и появился на другом конце комнаты, там, куда уже не доставал слабый свет от принесенного фонаря. Анрир чувствовал присутствие Кейташи, но не видел и не слышал его.тениАнрир выхватил меч из тени, размахнулся и ударил Кейташи, без особой цели задеть или ранить, просто выпустить свою дурь. Князь двуликих исчез и появился на другом конце комнаты, там, куда уже не доставал слабый свет от принесенного фонаря. Анрир чувствовал присутствие Кейташи, но не видел и не слышал его.

– Поэзия слишком сложна, чтобы быть доступной тиранам, злодеям и пожирателям девственниц.

– И князьям по фамилии «Вада».

Кейташи рассмеялся, снова исчез и появился за спиной Анрира.

– Давай, сожми бутоны и расскажи, что случилось на Авроре. А то стыдно смотреть на твои воинские потуги. Будто бы и не я тебя учил.

Прямо сказать, не только он, и дерись они насмерть, Анрир бы уже прикончил Кейташи, но озвучивать это не было никакого желания. Князь прав, пора взять себя в руки и возвращаться к делам. Да и с кем еще поговорить, как не с давним другом и почти родней?

– Айвен помогла Крею. Понимаешь? Она перешла на его сторону.

Анрир спрятал меч и почти рухнул на один из валявшихся здесь крупных камней. Кейташи тяжело вздохнул и сел напротив, перед этим вытащив из тени пакет с покрытыми медовой глазурью орехами, который сразу же предложил Анриру.тениАнрир спрятал меч и почти рухнул на один из валявшихся здесь крупных камней. Кейташи тяжело вздохнул и сел напротив, перед этим вытащив из тени пакет с покрытыми медовой глазурью орехами, который сразу же предложил Анриру.

– Руоки ругается, что я тебя спаиваю, вот, нашел заменитель твоей любимой приторной бурды.

– Боюсь, спиться – далеко не самый неприятный исход моей жизни.

Анрир покачал головой, отказываясь от орехов. Придумал тоже – есть сладости немытыми руками!

– Это не значит, что мы не должны попытаться предотвратить это! Как и то, что ты разобьешь голову из‑за любовных страданий. Взрослый же мужчина, надо держать себя в руках и бороться за свою женщину.

– Она не моя. И в данном случае – не женщина, а носитель необходимых нам знаний и силы.

Не его. Но кто сказал, что обратного не хочется? Не ради знаний, не ради возможностей последней из примов, а просто потому, что лучшее нее и быть не может?

– О, тогда просто смирись, что не все можно просчитать и предусмотреть.

Кейташи грустно выдохнул и спрятал орехи, задумался, не иначе прикидывая, не попробовать ли все же споить Анрира, но затем решительно сложил руки на груди, чтобы не тянуться в тень.теньКейташи грустно выдохнул и спрятал орехи, задумался, не иначе прикидывая, не попробовать ли все же споить Анрира, но затем решительно сложил руки на груди, чтобы не тянуться в тень.

– Конечно я это предусмотрел, – разве могло быть иначе? Анрир просчитывал все намного раньше, чем познакомился с Айвен. В первоначальных планах именно Крей будил Блудницу, потому логично, что она оставалась с лордом‑протектором, только потом переходила к Анриру. – Но, думаешь, от этого легче?

***

Блудница порядочно вымотала их с Креем. Они побывыли на одном из древних заводов предтеч, на нескольких аграрных комплексах и в самом центре Прималюса, где леди приказала выстроить длинные столы и подготовить полевую кухню. Звучало бы обнадеживающе, имейся у них в самом деле еда.