Похищение в Свартхейм

С трона поднялся надменный принц в фиолетовой мантии.

– Побежденный Дикой Охотой Седьмой принц Свартхейма лорд Девеллин отправляется в Яму, чтобы занять место Зверя сроком на один лунный год.

– Мой Король, а что делать с застывшей? – тихо спросил у короля его паж, но так, чтобы все присутствующие слышали, и я в том числе.

– Застывшая – трофей Восьмого принца Свартхейма лорда Деманта, который может распоряжаться своей добычей как пожелает.

– Мой Король! Это против правил! Нечестно! – зароптали другие принцы, не получившие никаких наград, кроме груды растерзанной мертвечины, из которой торчали древки разноцветных стрел.

– Во время Дикой Охоты не обязательно убивать жертв, достаточно пролить их кровь, – поднял руку гнилой король и все сразу же замолчали. – Вы убиваете их по собственному желанию. Сами. Всегда. Наверное, поэтому Великая Богиня Дана так и не прислала нам своего Гонца.

Демант подозвал пажа в зеленой шапочке, и тот вместе со слугой, одетым в такого же цвета ливрею, потащил меня волоком по зеленому лугу.

– Во дворец Седьмого принца, – приказал Восьмой и довольно усмехнулся, – теперь мы будем жить в роскошной Золотой Усадьбы. Интересно, выдержит ли Девеллин год заточения в образе Зверя? Сомневаюсь. Его замок навсегда отойдет мне.

 

Глава 6

 

– Значит, ты Видящая, так? – начал без обиняков Демант, переступив порог роскошно убранной золотой спальни, в которую меня приволок слуга в зеленой шапочке.

Я сидела на позолоченном полу, обняв колени, и тряслась всем телом, но не от холода, в спальне было жарко, как в печке, а от страха. Судорожный паралич отпустил меня, и я беззвучно ревела. Голос пока так и не вернулся, поэтому я подняла полные слез глаза на Восьмого принца и замотала головой.

– Вот только не надо мне врать, смертная. Я раскусил тебя. Вас, Видящих, за версту видно: запретному черному колдовству не поддаетесь, да и обычно ни умом, ни красотой не блещите.

Демант запечатал воском белой свечи входную дверь, а также все углы небольшой комнаты, в которой стояла только кровать и овальное напольное зеркало в золотой раме.

– Теперь нас никто не подслушает, даже Король, – ответил он на мой немой вопрос, сбросил на пол зеленую мантию и стал бесцеремонно раздеваться. Я закрыла глаза и отвернулась.

– Я спросил, а ты не ответила. Что ж, поучу тебя хорошим манерам.

В воздухе просвистел хлыст, я в страхе отшатнулась и перекатилась на густой золотой ковер, открыв на свое несчастье глаза – Демант стоял голым. Восьмой принц расплылся в ехидной усмешке и вдруг сел на пол напротив меня, пристально изучая мое лицо.

– Я прекрасен. Ты хочешь меня. Здесь и сейчас. Жарко, пламенно, безумно, как дикое необузданное животное, – чувственно шептал он, прикоснувшись к моему лбу длинными холодными пальцами.

– Нет! – вдруг в гневе выпалила я.

Я так устала, что перестала чувствовать страх. Осталась только ярость. И злость. Если этот придурок попытается изнасиловать меня, то я… Не знаю, что я сделаю. Но не сдамся. Хватит с меня. Я так дико устала.

Демант рассмеялся, громко и заразительно, словно я рассказала какую‑то шутку. Успокоившись, он провел пальцем по своему белому шраму и причмокнул губами.

– Так и знал. Все‑таки Видящая, да к тому же зачарованная.

Я ровным счетом ничего не понимала, но Демант, по‑видимому, и не собирался мне ничего объяснять.

Он встал, надел подбитый белым мехом золотой халат и удобно расположился на кровати. Перед ним материализовался из воздуха круглый поднос с кубком и фруктовой нарезкой.

Восьмой Принц подозвал меня пальцем, но, встретив мое упрямое сопротивление, пригрозил отхлыстать кнутом, поэтому я нехотя села на краешек перины. В животе предательски заурчало. Из‑за пережитого я совсем забыла о еде, но теперь почувствовала, что жутко голодна.

Демант жестом предложил мне угоститься, и я залпом выпила гранатовый сок из тяжелого позолоченного кубка, жадно поглощая виноград и яблоки.

– Надеюсь теперь вы соизволите ответить на мои вопросы, – с издевкой произнес Восьмой принц, подперев голову рукой.

У него были длинные темные волосы, рассыпавшиеся чернильными узорами.

– Как тебя зовут?

– Ши. Эн, – по слогам ответила я.

– Королева? – поднял бровь Демант. – На нашем древнем языке звучит как «королева», – дружелюбно пояснил он и подлил мне в кубок гранатового сока из появившегося в воздухе стеклянного графина.

– Кто в роду колдовал? Откуда такая мощная защита? – продолжил допрос Восьмой принц, заботливо подкладывая на поднос новые фрукты.

Я опешила и поперхнулась. Тетя Мори упала бы в обморок, если бы узнала, что у нас в роду колдовали: мы были семьей ученых, геологов и филологов, никаких магов и ведьм, поэтому я лаконично ответила:

– Никто. Мы обычные люди.

– Ложь.

Демант резко изменился в лице и из дружелюбного Восьмого принца снова превратился в хладнокровного психопата.

– Ты застываешь, потому что на тебе оградительные чары, – зло прошипел он, – стоит кому‑то из нас принудить тебя магией, и тебя сковывает. Ты в коконе. В белом и сияющем коконе. Значит, в роду кто‑то защитил тебя от запретного черного колдовства.

Мне никогда и в голову не приходило, что причина моего недуга кроется в чарах, а не в расшатанной нервной системе из‑за пережитого в детстве стресса. Об этом я и сказала Деманту.

– Значит, ты и сама не знаешь, какой силой обладаешь в Свартхейме, – задумчиво произнес Восьмой принц и откинулся на подушки. – Что ж, проверю тебя в последний раз…

Он бросил на меня взгляд из‑под длинных черных ресниц и криво усмехнулся.

– Еда и питье отравлены. Если я ошибся в тебе, то через мгновение ты умрешь.

Я снова поперхнулась и расплескала по золотому покрывалу сок, выплевывав на пол куски отравленных фруктов. Смерть от отравления средневековым психопатом. Так и напишут на моей могиле. Если когда‑нибудь найдут мой труп. И опознают.

Прошло целая минута, но я все еще была жива.