Похожая на многих

Она засунула пулю в карман и резко вскочила, рывком ставя мужчину на ноги. Тот продолжал посмеиваться. Всё ещё не верил. Смирившись со смертью, он радовался вернувшейся к нему жизни. Но самое главное – облегчение, наступившее от осознания спокойствия Мирры.

***

На фургончике цвета хаки они домчали до строгого двухэтажного дома из красного кирпича. Пластиковые окна завешивала плотная ткань, сад зарос сорняками. Самое идеальное убежище, что они смогли отыскать.

Трио быстрым шагом дошло до пыльной железной двери. Оглядевшись, словно готовый к броску хищник, Тина отрывисто постучала. Как только дверь открылась, она протолкнула парочку в дом. Продолжая вглядываться, скользнула следом, мгновенно громыхнув тяжёлым засовом, и только после закрыла два массивных замка.

Внутри дом оказался таким же заброшенным: стены без обоев, навязчивый запах мокрой штукатурки, невыводимый из‑за почти неоткрываемх окон. Из огромной комнаты на второй этаж вела лестница с высокими каменными ступенями. Справа, прямо посередине, кое‑как рассекала стену хлипкая панельная дверь. Рядом стоял огромный комод чёрного дерева.

Высокий мужчина с такими же коричневыми волосами, что и у Мирры, без лишних вопросов перехватил пошатывающегося Яра. Те же синие глаза с тем же продолговатым разрезом и заострённые скулы выдавали их с девушкой родство.

– Что произошло? – сухо спросил мужчина, помогая Яру плюхнуться на грязно‑зелёного цвета диван, неуклюже расположившийся посередине комнаты. Он достал потёртый коричневый чемоданчик, служивший аптечкой.

Мирра глубоко вдохнула, растерянно забегав по комнате глазами. Тина с грозным видом села в бордовое выцветшее кресло с резными подлокотниками, насупилась и сложила руки на груди.

– Даже не хочу знать, какой суицид они придумали на этот раз, – почти выплюнула она, разъярённо уставившись на Мирру. – И всё из‑за двух стекляшек! Алекс, я еле успела вырвать Яра из‑под пули.

– Мы не отдадим им кольца, – ощетинилась Мирра мгновенно.

– Так сотрите их в пыль! – прорычала Тина, подаваясь вперёд.

– Я дал ему снотворное и обезболивающее, – безразлично вклинился Алекс. – Но лучше бы найти целителя.

– Нет! – мгновенно откликнулась Мирра. – Нас сдадут матери. Ради чего тогда игра в прятки и… все жертвы?!

– Хорошо, – холодно ответил Алекс и поднялся. – Не знаю, какого чёрта твой муженёк из всех сокровищ мира выбрал камень‑основатель. Даже не хочу знать, что опять крутится в ваших головах, но одно знаю точно. Тебя на прочность уже проверили. Теперь его очередь, сестричка.

Мирра вздрогнула, глянув на мужа. Он мирно спал полусидя, растёкшись по дивану. Хотя вряд ли «мирно» – то слово, что можно применить хоть к чему‑то, произошедшему за последние полгода. Лицо Алекса смягчилось, он сочувственно вздохнул, с теплотой глянув на сестру.

– Боюсь, завтра вас ждёт очень серьёзный разговор, – продолжил он. – Не знаю, что ты собираешься делать, но, надеюсь, поторопишься.

– Я останусь с Яром, – собирая все возможные силы всеми известными молитвами, проговорила Мирра. – Мы разберёмся вместе.

Алекс понимающе кивнул и поманил к себе Тину. В обнимку они двинулись на второй этаж. Мирра ежесекундно благодарила высшие силы, что у брата есть его любовь. Со стороны они выглядели странно: грубоватая ведьма‑солдат, в которой с трудом угадывалась женщина, и он, наследный принц, будто выбитый из благородного камня талантливым скульптором. Но иногда Мирра ловила себя с долей зависти, что они понимают друг друга так, как не дано было ей понять родного Яра.

Взяв одеяло в соседней комнате, где они с Яром провели последний месяц, Мирра накинула его на мужчину и аккуратно устроилась рядом. В голове мерно стучало «жив». Остальное неважно. Всё остальное – проблемы завтрашнего дня. Ещё раз мысленно поблагодарив высшие силы за этот подарок и за то, что у Алекса есть Тина, которая всегда спасёт его, девушка провалилась в блаженный сон.

***

Солнце грело просторные апартаменты. Мирра тряхнула головой, ощущая, как скользят тяжёлые коричневые волны по плечам и спине. Чувство, что всё, как надо, приятно укоренилось внутри. Спокойствие и понимание себя создавали привычную ауру уюта, но зыбкая иллюзия посыпалась мелкими песчинками.

Распахнув глаза, Мирра дёрнулась в невесомости и огляделась, снова погрузившись в мрачную темноту каменных стен последнего убежища. Она вывернулась из рук Ярослава, подхвативших её спящую, и спрыгнула. Досада и злость затмили рассудок.

– Ты!.. – она стукнула кулаком по его груди. – С твоим плечом!

Яр с умилением усмехнулся и заботливо обхватил её руки, мешая новому удару.

– Тем самым, в которое ты сейчас угодила, – бархатистым голосом проговорил он, заставив девушку замереть.

Распахнутыми от удивления глазами она уставилась в его, полные обожания и восхищения. Ещё подёрнутые дымкой от сна, они светились облегчением.

– Я жив, понимаешь? – неожиданно пылко зашептал он и крепче сжал руки супруги. – Всё ещё жив!

– Жив?! – взгляд Мирры сощурился, она зло зашипела на него. – Ты хоть представляешь, что я испытала? Никогда больше не пойду на это! Я готовилась к твоей смерти, – она зажмурилась, съёжившись. – Я ничего не могла сделать. Ни‑че‑го! Ненавижу быть беспомощной. Ненавижу тебя!

Отчаяние вместе с ненавистью вылилось неуёмными слезами. Яр крепко прижал к груди рыдающую жену, успокаивающе гладя по голове и спине. Когда девушка перестала цепляться за него и прижиматься с силой, он ободряюще улыбнулся, заглядывая в её глаза.

– Завтра всё обдумаем. Сейчас пошли спать.

Кивнув, Мирра машинально сгребла в охапку одеяло и привидением двинулась к кровати. Наконец выплеснувшиеся эмоции оставили огромную пустоту внутри. Аура нескончаемости и обречённости, казалось, физически касалась кожи.

Девушка кинула одеяло на кровать и на автомате стянула кофту. Талию сразу обвили руки Ярослава, заставив вздрогнуть и вернуться в реальность. Мужчина прижался к её губам, а затем скользнул по ним так, будто они только‑только встретились после невероятно долгой разлуки. Поцелуй залил образовавшуюся пустоту всеми нежными чувствами, что она испытывала к нему. Мирра ответила с благодарностью.

Его руки мягко скользнули по спине и легко качнули, укладывая на кровать. Выдернув из‑под себя неудобно скомкавшееся одеяло, Мирра притянула Ярослава ближе, растворяясь в тепле его тела.

– Я люблю тебя и отказываюсь жить без тебя, – с нетерпящей возражения страстью проговорила она ему на ухо.

– Завтра мы найдём выход, я уверен.

Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза, будто давая самую главную на свете клятву, и снова поцеловал. Так жарко, насколько был способен, вымотанный, притуплённый действием лекарств. Он будто обрёл её снова. И, возможно, на короткий срок.

***

– Эй, вы двое, живо вставайте!