Похождения Египетского бога

С другой стороны телеги Каздан полосовал меня взглядом на куски ветчины.

Я пожал плечами:

– Так мы ж не на полу.

Гнома это мало утешило. Но я плевал на него, просто рухнул на веревки и уснул под его горящим ненавидящим взором.

 

Интерпрелюдия: Бог войны

 

В небольшой городок Бинтре ворвалась банда Волка. С криками и улюлюканьем воины в доспехах мчались по улицам на вороненых лошадях, мощеный камень грохотал под десятками подков. С хохотом разбойники пускали стрелы в окна домов. Взмахами секир и мечей разрубали древки навесов над прилавками. Хватали встреченных девушек и перебрасывали их через седла, задирая юбки и хлопая по бледным ягодицам. Никто не останавливал бесчинства. Городских стражников посдуло в трактир, как ветром пыль, где они трясущимися руками вцепились в кружки и глушили страх вином.

Впрочем, ближе к центру города измятых горожанок спускали с лошадей. Растрепанные женщины удивленно смотрели вслед всадникам. А потом оправили юбки, запихнули обратно под платья вываленные груди и пошли по своим делам.

Разбойники неслись в сокровищницу Бинтре – бордель. А туда со своим чемоданом не ходят.

Наконец дома расступились перед трехэтажной громадой из камня. Красночерепичная крыша нависла над пустыми улицами. Когда мужчины перешли порог, они убрали оружие в ножны и принялись возиться с завязками штанов. Все, кроме нового главаря банды.

Дородная хозяйка борделя знала, у кого просить оплату. К суровому воину с черной бородой близко не подходили даже сами разбойники. Говорят, банда Волка наткнулась на него голого и босого посреди леса. Говорят, воин тут же перебил голыми руками половину банды вместе со старым главарем, а второй половине милостиво разрешил жить под его командованием. Говорят, это было всего день назад. Какую только ерунду люди, бывает, не говорят.

Прочие разбойники уже разбирали девушек. Кто‑то сел у очага играть в фанты на раздевание с пышногрудыми девками, которым и снимать‑то почти нечего. Кто‑то сразу поднялся в комнаты на втором этаже. Лишь главарь стоял недвижно и смотрел на хозяйку. Она уже подумала, что он любуется ее немного поплывшей талией, что этому грозному мужу нравится персик постарше и опытней, когда он бросил:

– Я кое‑кого ищу.

– Конечно, сэр. Какую вам девушку подобрать? Худенькую или пышную? Нежную или знойную? Совсем юную или, – хозяйка возбудилась от вспыхнувшей в ней надежды. – Умелую?

Она уже предвкушала ночь с этим чернобородым быком, когда услышала:

– Я пришел не за этим.

– В бордели ходят только за одним блюдом, сэр, – хозяйка вызывающе повела бедрами. – Поэтому в них нет меню.

– Я не голоден, – отмахнулся главарь. Но хозяйка решилась. Она коснулась его штанов ниже завязок и ощутила горячий бугор.

– Сэр, не думаю, что так, – она томно зашептала. – Разве волк пройдет мимо ланей, не замарав клыки?

– Мимо ланей, может быть, нет, – хмыкнул главарь. – Но я вижу только потрепанных овец… – его взгляд скользнул по полураздетым женщинам и зацепился за белокурые волосы Иремэ, шлюхи‑эльфийки. – Ты – ТЫ!!! – повернись!

Девушка обернулась. Тонкая рука убрала с фиалковых глаз прядь расплавленного золота. Остроухая вечномолодая стерва, попавшая в бордель Бинтре еще при позапрошлой хозяйке, бабушке нынешней, ослепительно улыбнулась.

– Эту, – главарь оторвал руку хозяйки от бугра и вложил в нее набитый монетами мешок, только что висевший на поясе. – Плачу за всех.

Хозяйка едва не рухнула под неожиданной тяжестью. Денежный капкан приковал ее к месту. Ей оставалось только обеими руками прижимать мешок к груди, судорожно дышать и смотреть, как главарь следует по ступеням за изящной фигурой Иремэ.

Уже в верхней комнате главарь сразу завалил девушку на кровать. Вдавливаемая железной рукой в матрас, Иремэ широко раздвинула стройные длинные ноги и откинула подол туники с бритой промежности. Между раскрывшихся губок в лицо главарю бесстыдно щерилось влагалище.

Без слов он дернул завязки, позволяя штанам упасть вниз. Эльфийка вздохнула и выгнулась всем станом, когда горячий твердый стрежень с маху вогнался в нее на всю длину. Влагалище сразу заныло, словно раскаленную кочергу проглотило. Но Иремэ была шлюхой со стажем около семидесяти лет. Ни один член в мире не мог вывести ее из себя. Цветущая улыбка не покинула прекрасное лицо эльфийки ни на миг. Лишь острые ушки подрагивали.

Главарь тем временем все мрачнел, вяло ковыряясь в ней членом. Иремэ сразу поняла: с таким клиентом будет сложно. Живой бы уйти.

– Милый, какой у тебя большой чле…

Тяжелая ладонь залепила Иремэ пощечину. Ее голова дернулась назад, едва не оторвавшись от шеи.

– Кончай нести чушь, – рявкнул главарь. – Фальшью за версту пахнешь. И лыбиться тоже кончай.

Иремэ лежала в золотом облаке растрепанных волос и пыталась сморгнуть искры из глаз. Щека зудела, распухая. Эльфийка уже видела, как обрадуется хозяйка, когда увидит фиолетовый баклажан вместо половины ее лица. И мужчины к ней такой меньше ходить станут. Придется у товарок занимать, иначе будет голодная неделя.

– Кончить, говоришь? – не выдержала девушка. – Да чтобы я хоть раз кончила, твоему отростку надо в нормальный член превратиться.

Главарь снова замахнулся. Раскрытая ладонь неотвратимо нависла над фиалковыми глазами Иремэ.

– Ну, колоти! – завизжала она. – Колоти – и забивай себя!

Неожиданно главарь заработал быстрее тазом. Иремэ ощутила первые приливы возбуждения. В то же время ее трясло от страха перед поднятой мужской рукой.

– Решил все же заняться делом? – бросила она наугад. – Такой слабак, как ты? Не смеши.

– Мало, – выдохнул главарь, опустив руку. И тогда Иремэ поняла, что от нее нужно. Эльфийка притянула мужчину к себе и впилась в его губы. Заорав от боли, главарь отшатнулся. Из прокушенной губы текла кровь.

С ревом главарь поднял Иремэ в воздух и вжал ее в стену, работая членом как поршнем. Туманная дымка запеленала глаза мужчины.

– Ради тебя я разрубил Кузнеца, прикончил Громовержаца, – рычал он. – А ты взяла и померла, сука!

Иремэ не понимала, что он несет. Но то, как главарь вколачивал в нее член, вводило ее в неистовство. Ее бессмертное тело плавилось как масло. Стена сзади сплющила ее ягодицы, натирала кожу. Эльфийка ахала и подмахивала. А когда главарь стал сбавлять темп, ударила его костяшками по носу. Брызнули капли крови.

– Еще, – велела Иремэ и до мяса укусила главаря за шею. Как только она ощутила соленый вкус, клитор и алые торчащие соски бешено запульсировали. Главарь, зарычав от боли,принялся трахать ее как зверь.