Попаданец. Князь
– В договоре есть пункт об обмене опытом, вас по нему провели. После пары месяцев в одиночестве, вы бы с радостью согласились присоединиться к ордену и стали проводником наших интересов на своей планете. Так Линден в докладе указала…
– Чего же она сама не явилась? Забоялась, что башку ей сверну?
– Она погибла. Это ее корабль рухнул на вашу стоянку. – Мужик взглянул мне в глаза и предложил. – Разрешите мне сесть, переговоры вещь долгая.
– Если надеетесь на ваши способности к менталу, то хочу огорчить, бесполезно.
Ведь и правда, фиксировал воздействия. Что на военном корабле особист пытался, как стерва Линден, что вот этот из ордена, только все их попытки ничего теперь во мне не затрагивают, разбиваются брызгами, как волны о скалу. Может помогло ограничение магии, а может что‑то сломалось в моих мозгах после астероида, не за что теперь цеплять, все крючки обломались. Отставил стул и пошел к двери, придется освободить дверь, других стульев нет. Когда сел за стол, дверь со скрипом отворилась, но тут же закрылась.
– Предлагаю начать знакомство заново…
– Что понадобилось ордену на моей планете? – Я демонстративно потер кулак, как будто разминая его перед дракой. – В чем сходятся интересы ордена и моего мира?
– Э‑э‑э… Я ведь не патриарх ордена и даже не комиссар, как Линден, пусть сила примет ее дух, не в моих возможностях ответить на этот вопрос. – Парень судорожно сглотнул. – Я расскажу! Все что знаю!
– Зачем тогда вы здесь оказались? Ведь что‑то вам от меня понадобилось?
– Тут все просто, предложить пройти обучение в ордене. – Франт, хотя сейчас он больше на бродягу похож, даже обрадовался что знает ответ на вопрос.
– Да?! Ну, и в чем подвох? Почему было не предложить это с самого начала?
– Простите, я не в курсе всей операции, задуманной госпожой Линден. Думаю уже никто не в курсе, вся ее команда погибла с тем кораблем. Я вообще откомандирован из другого сектора и теперь пытаюсь…
– Кто заблокировал мне доступ к способностям?
От, полыхнувшей в моем голосе, злости собеседник побледнел и вроде не удержал в себе газы, хотя может показалось?
– Возможно сама Линден, точно уже не установить. – Он вжал голову в плечи и попытался стать меньше.
– Договаривайте, господин э‑э Нелзунд. Чего глаза отводите? – Мне страстно захотелось врезать по этим, бегающим, глазкам. – Вы не знаете как это устранить?
– Понимаете, ментальный блок может снять либо установщик, либо сам э‑э‑э… носитель. – Он поднял глаза и виновато посмотрел на меня. – Вам понадобится время и присмотр знающих специалистов, разрушение блока может отразиться…
– Понятно, просто так отпускать добычу вы не собираетесь, кто бы сомневался. Чему учить собрались?
– Общий курс. Познакомитесь с людьми, заведете друзей, посмотрите как живет империя… – Краски стали возвращаться на лицо собеседника.
– Понятно, агент влияния, взращенный на идеалах великой империи, понятно. Однако должен предупредить, обещать ничего не собираюсь, у меня зубы чешутся поквитаться.
– Это уже не мои проблемы! Моя задача добиться согласия на обучение и все! – Офицер особого отдела, хотя какой он особист, ему бы с Михалычем пообщаться, набраться, так сказать опыта. В общем этот юный падаван радостно принялся вещать о дальнейших планах. – Пройдете общий курс, если что‑то заинтересует или проявятся способности, поучите углубленно. Для вас все двери открыты! Это ведь такой шанс, редко кому выпадает такое даже в империи.
– Будем считать, уговорили. Где расписываться кровью?
Офицера чуть не стошнило, похоже сотрясение мозга заработал от удара, не от упоминания же крови такая реакция?
– Достаточно устного согласия. – Через силу выдавил офицер и поднялся. – У вас много вещей на станции? Могу прислать глайдер и грузчиков.
Точно сотрясение! С военного корабля даже пижамы не удалось вынести, затребовали со станции сменную одежду!
– Спасибо, не стоит. Я готов отправиться прямо сейчас, все мои вещи при мне.
глава третья
Обычная школа, где дети познают тонкости описания мира разными способами, приняла меня в свои ученики. Как говорила моя учительница математики, математическое описание мира самое гармоничное и точное, даже если сравнивать с музыкой или живописью. Пришлось посещать, восполнять пробелы в грамматике, а также получить курс истории империи для самостоятельного обучения. Сетей в головах у детей и подростков не было, причин объяснять не стали, сказали только, что устанавливают их уже взрослым. Так что учеба шла по старинке, с ответами у доски и домашними заданиями. Отличалось только физическое воспитание. Тут все были помешаны на спорте! Не знаю как в остальных городах, но здесь дети и взрослые все свободное время посвящали спорту. Наверняка существовал обслуживающий персонал, должен же кто‑то готовить и убирать, но их и видно не было. Все удивительным образом напоминало Землю, и в то же время разительно отличалось. Голубое небо, зеленые растения, всякие насекомые и другая живность, речки и озера с рыбой. С другой стороны, ровный климат, отсутствие перепадов температур, про зиму и снег не слышали. Кругом все такое ухоженное, люди улыбчивые, культурные, прямо коммунизм в самом расцвете!
Через несколько месяцев перевели в начальный курс старшей школы, где и начались проблемы. Нет, самоутверждающиеся за счет других подростки и юноши не проблема, в драке могу постоять за себя. Здесь начинали преподавать основы псионики и с этим было совсем сложно. Проклятый блок в голове стоял намертво, сколько я не бился, даже крошки не отковырял. Дальше пошло фехтование с той же псионикой и любой недоросль выигрывал у меня учебный бой. Всякие там упражнения, части комплексов и даже парные отработки выполнял не хуже, иногда даже приводили в пример, но стоило выйти на учебный бой и…
Как‑то само собой в голове возникало, что вокруг сверх‑люди, а я какой‑то неандерталец, едва только спустившийся с дерева. Варвар не умеющий вести себя за столом, пигмей недоделанный! Доводило это меня до белого каления, но никакие усилия не помогали преодолеть эту пропасть.
В один из дней в город прибыла делегация преподавателей для обмена опытом. Какие‑то псионы заоблачных рангов давали наставления учителям начальных и старших школ. Ели, как не странно, все в одной столовой и каждый раз я наблюдал странную картину. Какой‑нибудь ученик или даже учитель становился на колени перед столом и застывал в поклоне. Его отпихивали ногами, что‑то в пол голоса говоря. Иногда кто‑то повторял этот приступ мазохизма на следующий прием пищи, но чаще всего хватало и одного раза.
– Чего они на коленях ползают перед стариками? – Не удержался от вопроса и придержал одного парня.
